Чтение онлайн

Первое, что он увидел — это мертвое тело моряка. Несчастного выбросило на песок, после чего судно накатилось сверху, ударив краем борта примерно посередине спины. Мужчина, судя по вытянутым вперед рукам и вырытым в песке ямам, некоторое время еще жил и надеялся выбраться. Но огромная масса судна безжалостно переломила ему позвоночник чуть выше пояса и раздавила внутренности.

— Мой господин! — подбежала Нефтис, и крепко обняла его, забыв про субординацию.

— Ну-ка, постой, — Найл отодвинул ее на расстояние вытянутой руки и осмотрел сверху донизу. На лбу начальницы его охраны кровоточила широкая ссадина, под глазом зрел синяк, на обеих руках имелись и царапины и кровоподтеки, несколько обширных гематом красовалось и на ногах. — Кто это тебя так разукрасил?

— Не знаю, мой господин. Мы с Астерой сидели в каюте, когда она стала метаться вверх и вниз, крутиться вокруг нас, шарахаться из стороны в сторону. Нас кидало из стороны в сторону, било о стены, о постель, о лавки, о стол… Астера погибла. Ей сломало шею. А мне удалось зацепиться за лавку, и я просидела под ней.

— Как ты выбралась?

Вместо ответа стражница кивнула в сторону корабля. Судно лежало килем вверх, напоминая белого левиафана со вспоротым брюхом: у самого киля тянулась широкая пробоина метров на пять в длину, еще одна пробоина, размером поменьше, украшала стену кормовой надстройки.

— Это нас, наверное, о скалы побило… — понял Найл, и обернулся, чтобы оглядеть негостеприимный остров, встретивший их столь жестоким образом. Между кораблем и зеленой порослью травы лежал пляж из белого крупного песка шириной около трехсот метров.

Тут и там на ней стояли лужицы воды, лежали груды мокрых водорослей, среди которых деловито сновали маленькие коричневые крабы. Чуть дальше, уже за колосящимся редким ковылем лугом, поднимался лес, в котором различались шершавые пальмы, множество лиан, густой зеленый кустарник.

На траве, у кромки песка, собрались уцелевшие после кораблекрушения люди. Их было совсем немного, десятка полтора. Они просто сидели и смотрели на то, что еще недавно было их домом, их вместилищем и смыслом их жизни. Судя по эмоции безнадежности, висящей над головами, со смертью корабля они и самих себя сочли погибшими — просто ненужными в этом мире.

Найл отряхнул с себя песок и пошел к людям.

Как ни странно, хозяйка корабля и Везав уцелели — хотя Найл своими собственными глазами видел, как их метало по палубе после поломки руля. Неужели за паучью сеть удержались? Тогда и восьмилапые тоже должны уцелеть!

— А где пауки?

— Капитан там сидит, — кивнул Везав, — на судне. Он с той стороны, что к морю повернута, ты его не видел.

— А второй?

— Второй не знаю…

— Эй, хозяйка, — повернулся Найл к корабельной надсмотрщице. — Как тебя зовут?

— Наура.

— Чего вы тут сидите, Наура? Нужно проверить трюмы корабля, может там еще кто-то уцелел. Нужно приготовить еду, поискать воду.

— А зачем?

— Ты как разговариваешь с Посланником Богини?! — подскочила к ней Нефтис и влепила звонкую пощечину. — Встать!

— Простите, мой господин, — вскочила морячка. — Я сильно ударилась головой и плохо соображаю.

Судя по тому, как быстро нашлась отговорка, соображала Наура все-таки неплохо. Растрепанную хозяйку корабля покрывало не меньшее количество синяков, чем Нефтис, и Найлу впервые пришло в голову, что, привязав его к борту, пауки, возможно, не только спасли ему жизнь, но и избавили от возможных увечий.

— Проверьте корабль, — отдал Найл четкие и понятные распоряжения, — достаньте всю воду и все припасы еды, которые уцелели. Поищите, не осталось ли раненых. Подкопайте песок под мостиком, возможно там уцелел еще один смертоносец. И не забывайте, что ваша цель: доставить меня в Провинцию, а не страдать тут над обломками корабля.

— Слушаюсь, мой господин!

Замершая без движения женщина смотрела на правителя исполненными слепой преданности глазами. Казалось, она наконец обрела новый смысл жизни.

— Выполняй. Садкей, Улюк, — уверенным тоном распорядилась надсмотрщица, — в лес за хворостом, остальные за мной.

— Нефтис, — вспомнил правитель. — Помнится, ты говорила, что мое копье должно быть погружено на судно.

— Да, мой господин.

— Принеси его мне, будь любезна. Стражница устремилась к кораблю следом за всеми, а правитель откинулся на спину в хрусткую шелестящую траву и с наслаждением зажмурился, отогреваясь в лучах ласкового утреннего солнца. Он даже ненадолго заснул, впервые за последние часы почувствовав себя в покое и безопасности.

— Вот оно, мой господин, — доложила Нефтис.

— Да, спасибо, — моментально проснулся Посланник и вскочил на ноги.

Стражница протягивала ему копье. То самое, которое он сделал себе, отправляясь хоронить отца. Выросший среди барханов, Найл твердо знал, что без копья и охотничьего ножа в песках не проживешь и дня, а потому, несмотря на то, что его сопровождал целый отряд, не поленился и из старого толстого поварского ножа для разделки насекомых сделал хорошее, длинное, уравновешенное копье. Помнится, он долго им гордился, не расставаясь ни на минуту — как никак, его предыдущее оружие было сделано из порядком гнутого ствола акации, с наконечником из шакальей кости. Однако новое копье так ни разу и не понадобилось. Вскоре он начал оставлять его в своей комнате, а потом и вовсе про него забыл.

— Спасибо, Нефтис, — повторил Посланник Богини, взвешивая копье в руке, примериваясь к броску. — Это то, что нужно. А то чувствуешь себя… Голым, что ли.

— Мой господин, — согласно кивнув, продолжила стражница. — Из-под корабля удалось достать второго смертоносца. У него нет повреждений, но признаков жизни он тоже не подает. Еще нашли двух раненых. Они сильно покалечены, и вряд ли выживут. Воды обнаружился всего только один кувшин.

— Надеюсь, вода есть на острове. Нужно разгружать корабль. Спасти хоть то, что уцелело.

— Этим занимается Наура.

— Хорошо, — Найл присел на траву, закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь войти в мысленный контакт людьми и пауками, копошащимися на погибшем судне.

Восьмилапый Капитан отчаянно жалел, что в команде, среди его сородичей нет паука-клеевика. Молодой паук, воспринимая каждое его сожаление, как прямой укор в свой адрес, сучил передними четырьмя лапами обо все четыре задние, пытаясь выдавить из своих желез, как можно больше паутины, от чего ворс на нем топорщился, а дыхальца открывались во всю ширину — оказывается, он уже пришел в сознание. Тужился и капитан, но даже трем паукам-клеевикам вряд ли оказалась бы под силу залепить такую пробоину.