Охотник
Шрифт:
Глан беспокойно обернулся назад и с облегчением обнаружил висящий в воздухе овал межпространственного перехода. Странно, но до его слуха долетают голоса оставшихся по ту сторону врат магов.
– Гальций, Кельин, вы меня слышите?! – громко крикнул юноша, чтобы убедиться в том, что голоса чудиков ему вовсе не примерещились.
– Не глухие, не ори! – тут же послышался недовольный голос Кельина. – Фокусировку собьешь. Возись потом, отлаживай все по новой.
– Будет тебе попусту человека стращать, – не преминул высказать свое компетентное мнение Гальций. – Канал стабилен, и, дабы раскачать его, потребуется не меньше пуда гномьей взрывчатки.
– А вот здесь, уважаемый коллега, вы не правы…
Глан не стал вникать в суть спора двух продвинутых магикусов, развернулся на сто восемьдесят градусов и приступил к более детальному осмотру местности.
Первое, что бросилось ему в глаза, была правильная четырехгранная ступенчатая пирамида, сложенная из массивных, тщательно обработанных и подогнанных друг к другу гранитных блоков. Располагалось загадочное сооружение в двухстах саженях от того места, где находились он и формик. Длина стороны ее основания равнялась примерно двум сотням локтей, высота достигала трех сотен. В центре одной из доступных взгляду граней призывно зиял темный на фоне серых плит провал входа. От подножия пирамиды непосредственно ко входу вела широкая каменная лестница в полтора десятка ступеней.
– Вот это да! – восторженно воскликнул юноша. – Прям храм Киле-Вельха остроухих лайров, не удивлюсь, если под землей окажется лабиринт с массой хитроумных ловушек и прочих замороченных сюрпризов. Ох, и не люблю я шастать по всяким древним капищам и захоронениям!
«Погоди, Глан, – в голове Охотника раздался голос напарника, – до капища (крипты, тайника, схрона) еще добраться нужно».
– Что ты имеешь в виду, Шур?
«Обрати внимание на туманную дымку (пелену, вуаль, мглу) у основания пирамиды». – Глану показалось, что обычно невыразительный голос приятеля звучит с определенной долей нескрываемой ехидцы.
– Хоть убей, ничего не вижу, – пожал плечами юноша.
«И никакой опасности (напряжения, скрытой угрозы) не чувствуешь?» – на сей раз без всякого сарказма поинтересовался формик.
– Не темни, Шур, нет там никакой опасности!
«Погоди, Глан, – гигантский муравей прихватил левую руку юноши своими жвалами, – посмотри-ка на это слабое подобие, – он выдал архисложный для понимания человека слоган-образ, означающий одновременно сытость, защищенность, комфорт и много всего прочего крайне положительного, – обиталища моего народа собственными глазами (очами, веждами, зенками)».
В тот же самый момент Глан взглянул на мир посредством органов чувств своего приятеля. Уф-ф! Аж голова пошла кругом. Мало того что область восприятия муравьев лежала в совершенно ином диапазоне частот электромагнитного излучения, – трансформированные разумом негуманоидного существа образы здорово давили на психику своей гротескной ирреальностью. Глану потребовалось какое-то время и подробные объяснения формика, чтобы более или менее сориентироваться в обстановке. Наконец он разглядел и пирамиду, которая отчего-то казалась неким подобием плакучей ивы, низко свесившей свои тонкие длинные ветви к самой земле, и туман, что напоминал огромный шевелящийся клубок змей или гигантских червей. Зрелище, откровенно говоря, крайне неприятное.
– Точно, Шур, – переведя дух после того, как сознание формика его отпустило, признал правоту приятеля Глан. – Там действительно что-то есть. И это что-то мне очень даже не нравится.
«И мне оно также не нравится. Более того, мои ощущения подсказывают, что данная субстанция (вещество, материя, коллоидная взвесь) крайне опасна для любого, кто попытается подойти к пирамиде».
– Значит, даже так, – задумчиво пробормотал Охотник, но не стал выяснять, чем же так уж страшна безобидная на первый взгляд «коллоидная взвесь», лишь перевел взгляд на товарища и задал вопрос: – Ну и какие у тебя соображения на этот счет?
«Свет, много света, – безапелляционно ответствовал муравей-переросток. И тут же туманно добавил: – Но после этого будь готов ко всяким неожиданностям».
– Например?
«Например, к материализации духовных сущностей в массовом количестве».
– С материализованными духами я уж как-нибудь управлюсь, – амбициозно заявил Глан.
Подойдя на максимально близкое расстояние, юноша взял в правую руку световую гранату, хорошенько размахнулся и с разбегу метнул ее в направлении пирамиды. Полыхнуло, но как-то вяло. По всей видимости, часть световой энергии поглотила субстанция, окружавшая пирамиду.
Глан хотел было пустить в ход вторую «световуху», но быстро сообразил, что делать этого не стоит. Прямо у него на глазах сам воздух вокруг сооружения Древних начал сгущаться сначала в белесоватое марево, затем в плотный туман. Повисев недолгое время сплошной дымкой, туман начал распадаться на множество небольших облачков. Складывалось ощущение, что рядом с пирамидой пасется овечья отара. Однако ощущение идиллии мирно пасущегося стада очень быстро прошло, поскольку каждое облачко очень быстро начало приобретать форму какого-нибудь страшилища.
Кое-какие образчики нежити были знакомы нашему герою. К примеру, вот та группа гремящих костями парней, вооруженных бронзовыми щитами и ржавыми мечами, или выставившие перед собой скрюченные «ласты» зомбяки, а еще суетливая стайка очаровательных арахноидов – все эти создания будто сошли со страниц иллюстрированного справочника по монстрологии. Имелись здесь также твари, о которых Глану вообще не было ничего известно, между прочим, весьма неприятные на вид, не поддающиеся никакому описанию. То есть описать их, конечно, можно, но для этого понадобится масса экспертов, специально занимающихся классификацией подобных существ, и куча времени.
Поскольку подобная задача в данный момент перед нашим героем не стояла, он не стал разбираться, кто есть кто, а взял в руку осколочную гранату, выдернул чеку и метнул снаряд в самую кучу копошащихся перед пирамидой тварей, стремясь нанести наибольший урон, пока те не опомнились и не бросились на него и Шуршака. А чтобы осколки ненароком не зацепили, рухнул, как подкошенное дерево, рядом с формиком, благоразумно укрывшимся заранее в неглубокой ложбинке, и, не дожидаясь, когда сработает первая граната, метнул вслед за ней вторую. Бухнуло приглушенно, затем второй раз, чуть громче.