Чтение онлайн

– Хорошо, – буркнул Захар.

На том они и расстались.

Проводив гостя, Борис вернулся в кабинет, сел за стол. Желание работать пропало. В голову опять полезли неуютные мысли. Думалось о том, что станет с общиной после его смерти, – ведь рано или поздно с ним это случится. Сможет ли Совет найти замену ему – единственному человеку здесь, кто родился до падения человеческой цивилизации, кто еще помнил тех людей, что застали жизнь в огромном мире, полном рукотворных чудес.

Ему – Борису Юдину, знающему главную тайну ужасной Ламии.

Первого покойника нашел Федька Гуров – он, держась обеими руками за висящий на шее автомат, крался по густому подлеску на краю ельника и буквально запнулся о валяющееся в кустах тело. Подозвав Геннадия птичьим посвистом, Федька опустился на колени и перевернул труп. Это был Ромка Капустин. Его застрелили – две пули вошли в живот, одна пробила насквозь грудь.

Федька, привычно отмахиваясь от комаров, внимательно осмотрел кусты и примятую траву. Показал рукой в сторону мрачного ельника, шепнув подоспевшему Геннадию:

– Он приполз оттуда. А умер часа два тому назад.

На небе не было ни облачка. Несмотря на раннюю пору, солнце уже стояло высоко, и макушки деревьев словно светились – день обещал быть ясным и теплым.

– Пойдем назад? – неуверенно предложил Геннадий.

– Зачем? – удивился Федька. – Мы же ничего не узнали.

Он, сняв автомат, проверил положение переводчика огня и направился к ёлкам. Геннадий пробурчал что-то под нос, огляделся по сторонам, то ли путь для бегства выбирая, то ли спрятавшихся врагов высматривая, и неохотно побрел вслед за товарищем.

На поляну, где случилась перестрелка, они вышли только минут через сорок. Федька так и застыл, раздвинув еловые лапы; глаза его округлились, рот открылся.

– Что там? – подтолкнул его Геннадий.

– Сам смотри…

На поляне лежали четверо убитых. Ноги еще одного выглядывали из кустов. Кровь была повсюду: где-то просто брызги на траве и листьях, где-то целые лужи.

– Они что, друг друга поубивали? – прошептал Геннадий.

Федька не ответил. Он выжидал, не рискуя пока выходить из-за укрытия. Но вокруг всё было тихо и спокойно. Щебетали птицы, зудела мошкара, ветерок шумел в кронах деревьев.

Охотники осторожно выбрались на поляну. Геннадий озирался, дергался на любой шум, пока Федька осматривал тела.

– Все наши, – наконец сказал он и опять забросил автомат за спину. – Не хватает Стаса и Тагира.

Предводителя «западных» они нашли в ста метрах от поляны. Он лежал на краю болотца, утонув лицом в мутной воде. Наверное, смертельно раненный, страдая от жажды, Стас дополз до этой лужи, опустил голову, чтобы напиться, и уже не смог её поднять.

– Здесь был кто-то еще, – сказал Федька. – Слишком много гильз. И тот взрыв… И звезда в небе…

– Чужаки?

– Да… – Федька кивнул, отошел в сторону, заметив что-то в болотной жиже. Присел, разводя руками траву. Оглянулся на Геннадия, позвал его жестом:

– Смотри – следы. Ботинки, как у Ивана. Старые. Военные.

– Военные? – тупо переспросил Геннадий.

– Нужно наших предупредить. – Взволнованный Федька встал. – Назад надо бежать, рассказать всё.

– А их что? – Геннадий показал на труп, лежащий в грязи. – Так вот бросим?

– Я не знаю…

Им не пришлось долго решать, так как лапы растущей неподалёку ёлки вдруг сильно закачались, послышался приглушенный хриплый рёв, и на охотников, качаясь, шагнула грязная сгорбленная фигура. Фёдор схватился за автомат, но запутался в ремне. Геннадий выдернул из-за пояса топор, поднял его к плечу и только тогда заметил, что напугавшее их существо – это человек, Тагир Сагамов, низкород из команды «западных».

А вот второго человека, вышедшего из-за ели, Геннадий не узнал.

Зато его узнал Фёдор, кое-как справившийся с автоматом.

– Нолей!

Две грязные фигуры, покачиваясь, встали против охотников, придерживая друг друга. Их одежда была пропитана кровью. Пересохшие, покрывшиеся запекшейся коркой губы Тагира шевельнулись – он пытался что-то сказать землякам.

И только с третьего раза Фёдор разобрал одно-единственное слово:

– Бегите…

– А хорошие здесь места, – сказал, отдуваясь, спасенный мичман Теребко. Он шел во главе группы, постоянно сверялся с компасом и картой, старался огибать далеко стороной болота и озерца – муты всегда держались воды.

– Это почему? – спросил Кира Баламут.

– Мутантов не видать. Сколько уже прошли, а встретили только одного. Будь мы дома, нас бы сожрали давно – не отбились бы.

– Север, – сказал Кира и пожал плечами. – Суровый край.

Лес давно кончился. Десантный отряд, растянувшись метров на двести, двигался по каменистой равнине, поросшей низкой травой и ползучим кустарником. Справа поднимались невысокие сопки – эта гряда, если верить карте, шла к морю. Забравшись на пологие склоны, можно было увидеть вдалеке болота с яркими голубыми проплешинами озёр. Там, наверное, водились мутанты.

А впрочем, кто знает, может и там их – раз-два и обчелся? Чем им тут питаться? Разве только друг дружкой.

Километра через полтора мичман объявил привал. Людям надо было отдохнуть. Раненые нуждались в уходе. Да и время обеда уже подошло.

Известие об остановке бойцы приняли со сдержанной радостью. Многие тут же плюхнулись на траву, развязали вещевые мешки. Но Кира Баламут не позволил людям расслабляться – отобрал самых надежных и крепких, отправил их в караул, пообещав сменить через сорок минут. Мичман тоже времени даром не терял: отыскал Гарика Дылду, отвечающего за связь, велел ему развернуть радиостанцию – она вроде бы пока худо-бедно работала.

До бухты, где встала на якорь подлодка, по прямой было километров двенадцать. Так что не пришлось даже растягивать дополнительную антенну.

– «Гнездо», прием. – Мичман постучал по микрофону пальцем. – «Птенец» вызывает «Гнездо»…

Радиостанция была маломощная – но выбирать не приходилось. Не так уж много техники осталось в исправном состоянии.

– «Гнездо»… «Гнездо»… Слышите меня?

Мичман проверил частоту. Вроде все было в порядке.

Он передал гарнитуру Гарику, велел повторять позывной в эфире. Но база ответила почти сразу, и Теребко тут же отогнал Дылду.