Чтение онлайн

– Тихо, тихо, – успокоил их Гоша Ермолов – второй низкород в команде «северных». Он не отличался ни умом, ни силой. Его ценили за умение обращаться с собаками. Псы маленького Гошу обожали. Даже самые недружелюбные и злобные кобели валились на бок и, задрав лапы, подставляли пузо, стоило Гоше пощелкать языком и хлопнуть ладонью по бедру.

– Значит, решено, – подвел итог Максим Шуманов. – Завтра нам предстоит большой переход. На охоту отвлекаться не будем, тем более что мяса на корм в этот раз у нас достаточно.

Он кивнул в сторону кривой березки, в яме у корней которой лежал большой тюк – останки Севы Лодочника, зашитые в оленью шкуру. Гриша Карпенко достался группе «западных» – это решил жребий. Мясо убитого мута еще не успело испортиться. Но через день-другой оно начнет подванивать и сочиться противной жижей. Ламия и таким угощением не побрезгует, но тащить на жердях смердящий груз – сомнительное удовольствие, вот и еще один повод поспешить на первую базу.

Охотники заговорили о повадках диких зверей. Федька с интересом слушал – кое-что даже для него было в новинку. Потом тема незаметно сменилась – начали обсуждать ловушки, делиться опытом.

Иван Рыбников, собрав несколько веточек и камушков, принялся мастерить действующую модель какой-то хитрой системы, предназначенной для ловли хищного зверя. Федька подвинулся ближе, чтобы лучше видеть.

– Приманку кладем здесь, – объяснял Иван. – Взводим сторожок… А зверь… – Он закрутил головой, высматривая какой-нибудь предмет, который мог бы изобразить хищника.

– Вот! – Федька сунул руку в карман, вытащил заячью лапку.

– Отлично! – Иван взял подношение, решив сначала, что это просто кусочек меха. – Зверь заходит так…

Округлый камушек упал, перекрыв воображаемой добыче путь к отступлению, и в тот миг сверху на мягкую лапку свалилась и толстая веточка – «бревно» раздавило «зверя».

– Сам придумал? – одобрительно сказал Максим Шуманов. – В школе такой схемы не показывали.

– Сам, – сказал Иван и протянул Федьке заячью лапку.

– Ого! – ухмыльнулся Геннадий Сапин. Он был молод в сравнении с остальными благородами отряда – ему только недавно исполнилось семнадцать. Точно в день своего рождения он сыграл свадьбу с Марьяной Самарской. А до этого Геннадий почти пять месяцев таскал в кармане точно такую же лапку, подаренную невестой.

– Да ты никак жениться удумал? – спросил он в лоб. – На ком?

– На Тае, – ответил Федька и тут же понял, что сболтнул лишнее. Он испуганно взглянул на Вову Самарского – тот пучил глаза.

– На Тае? – удивился Геннадий. – Погоди! А как же…

Все посмотрели на Ивана.

Он был бледный и какой-то пришибленный – будто это на него обрушилась звериная ловушка.

– Я не хотел, – заюлил Федька, понимая, что лучше бы ему сейчас заткнуться. Но оправдания так и рвались наружу:

– Она сама! Честное слово! Мы дружили просто! Мы же соседи…

Он смотрел на Ивана. Тот, раздувая щеки, крепко сцепил ладони – он словно удерживал сам себя. Лицо его постепенно краснело, а глаза словно выгорали.

Стало тихо. Все ждали, что теперь будет. И только Вова Самарский, вздохнув, негромко сказал:

– Беги, Федька. Беги.

На далекий хлопок поначалу даже никто не обратил внимания. И лишь когда высоко над лесом зависла, разгораясь, яркая алая звезда, Максим Шуманов резко встал, толкнул Федьку в тень, крепко взял Ивана под руку и спросил:

– А это что за хреновина?

Звезда медленно плыла над черным лесом, опускалась вниз, освещая макушки елей.

– Там «западные», – сказал Геннадий Салин.

– Похоже, там есть кто-то еще, – пробормотал Гоша Ермолов, глядя на собак, а не на далекий снижающийся огонек.

– Всё пошло не так, – вдруг высказался мрачный Эдик Бабуров. – С самого начала, когда вырвался Сева Лодочник и его просто убили вместо того, чтобы всё сделать по правилам.

– Заткнись, – сказал Максим.

Но Эдик и не думал молчать.

– Дальше всё будет только хуже, – размеренно проговорил он, качая головой. – Кодекс не соблюдался. Ритуал был нарушен. Жертва – отвергнута… Всё с самого начала пошло не так. Дальше будет только хуже.

Максим Шуманов посмотрел на своих людей. Они не на шутку встревожились, некоторые даже выглядели напуганными. И понятно почему: в деревне многие считали, что Эдик наделён даром предвидения. Он всегда был немногословен – по малолетству его даже числили глухонемым. Но уж если он начинал говорить, то чуть ли не каждое его слово воспринималось окружающими как пророчество. Ходили слухи, будто бы его бабка родила всех детей не от мужа, а от шамана, который пытался лечить бесплодие этой пары.

Охотники как загипнотизированные уставились на крохотную, гаснущую в ночи пылинку, словно это был глаз неведомого чудовища.

И только Федька Гуров и Иван Рыбников смотрели друг на друга.

Сигнальную ракету пустил Витька Бамбук. Зря он, конечно, это сделал – не было в том никакой необходимости. Достаточно было и вопля Кальмара – его услышали почти все, а те немногие, кто не разобрал предупреждение о засаде, через пару секунд уже всё знали от соседей.

– Мичмана взяли в плен!

– Кто?!

– Дикари!

Всего несколько минут понадобилось, чтобы растянувшиеся цепью моряки сгруппировались в месте, наиболее пригодном для круговой обороны. Рядовые бойцы залегли, тревожно вглядываясь в ночную темь. Командиры подразделений, оценив обстановку, каждому назначили сектор обстрела, определили зону ответственности.

– А что с Кальмаром? Это же он кричал?

– Он! Здесь Кальмар!

– Тут я, тут. Успел смыться.

– Что там?