Шрифт:
Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.
Игорь уже который день трясся от ужаса, сидя дома. Окна зашторены, по всей квартире горит свет, а это всё-никак не прекратится. Два раза в сутки, ровно в двенадцать, он слышит тоненький девчачий голосок, весело зачитывающий детскую считалку. И вот опять: раз, два, три, четыре, пять… И каждый раз заунывно воет собака. Не его – у Игоря животных нет.
Парень опять закинулся успокоительными – наверное, у него шизофрения. Болезнь, которая сгубила его мать, вот-вот разрушит и его жизнь. Пора бы наведаться к доктору и принять что-то посильнее, но где взять денег, если он уволился с работы и уже месяц сидит дома. Полудремлет, просыпаясь под заунывный детский голос: раз, два, три…
Друзья давно разъехались по другим городам и странам, мать гниёт в Соловьёвской палате, а он не может собраться и вызвать скорую: не хочет медленно умирать с ней, в белых стенах, где запрещены и вилки, и ручки.
Еда заканчивается, а главное – выпивка тоже. Сперва в дело шёл коньяк, но он быстро исчез. Затем также испарились запасы виски и вина. Да и водки – не для питья, а дезинфицировать раны – осталось совсем на донышке. Курьеры не возят алкоголь.
Игорь завозился. Нужно выбраться отсюда. Напротив дома, буквально в пяти минутах, есть алкашка. Запастись виски, купить хлеб, яйца и ещё чего по мелочи – дело двадцати минут, надо только собраться. Он глянул на часы – 20.15. Самое время, чтобы успеть до 12. Чтобы не впасть в припадок на улице, как тогда, посреди рабочего дня.
Конец ознакомительного фрагмента.