Охотник
Шрифт:
Сейчас он ощутил тепло её лица, приблизившегося к нему, её дыхание на своей шее. Он знал, что сейчас её клыки удлиняются, становятся тоньше, заостряясь, как иглы. Джер пытался дышать ровно. Когда её губы прикоснулись к нему, его будто обдало жаром, но тут же от боли он стиснул зубы. Его кожу прокололи острые, как обсидиан, клыки Морены. А потом хлынула кровь. Жизнь вытекала из него. Животный страх, охвативший Джера, подавил сознание того, что Морена вторгается в его разум. Ни одна вампирша по собственной воле не согласилась бы на такой обряд подчинения.
Если ты позволяешь кому-то пить твою кровь, это означает, что ты слабее и добровольно становишься жертвой. Джер из последних сил старался обуздать внутреннее сопротивление и не помешать Морене завершить начатое.
"Может, это как раз и поможет, — вдруг подумал он. — Барьер из беспорядочных мыслей, который скроет правду. Надо прикинуться, что я чересчур взволнован…".
Однако губы, прикасавшиеся к его горлу, были удивительно нежными… и боль ушла, и она держала его в объятиях не как хищница, а скорее как любовница… Он физически ощущал, как её мысли проникают в его сознание, — сильные и требовательные. Она старалась не вредить ему. Она пыталась сделать всё так, чтобы ему не было страшно.
"Но я хочу, чтобы это было страшно. Я не хочу ощущать ничего иного…".
Но всё уже было бесполезно. Его словно подхватил и понёс бурный поток… Перед его закрытыми глазами затанцевали разноцветные огни, и электрические разряды с треском пронизали его тело. А потом он вновь почувствовал мягкие прикосновения её губ к его горлу, и весь мир улетел прочь…
Глава 9
"Нет! Это невозможно!"
Никогда раньше Джер не испытывал ничего такого, но сейчас он инстинктивно понимал, что это ещё и опасно. Его втянуло в сознание Морены. Он ощущал, как оно оплетает его, опутывает с каждой стороны. Чувствовал, как своими лёгкими, однако настойчивыми прикосновениями оно пытается извлечь самую скрытую крупицу его сущности. Только ужасней всего было то, что это происходило помимо её сознания. Это было что-то, существующее вне их, что-то, что пыталось слить их так, как соединяются вместе две капли воды. Джер чувствовал, что Морена поражена и удивлена так же, как и он. Только с тем различием, что она, похоже, не сопротивлялась этой силе. Эта сила не ужасала и не подавляла её, как Джера.
Скорее… она испытывала восторг с изумлением — типа того, когда в первый раз прыгаешь с парашютом.
"Она психичка, — ошеломлённо подумал Джер. — Ей нравится опасность, и она наслаждается, гоняясь за смертью…".
"Я наслаждаюсь тобой", — прозвучало в его сознании.
Голос Морены… Тихий, словно шёпот, мягкий, словно пух, он потряс Джера до глубины души. Как же давно он слышал этот голос! А Морена слышала его. Обмен кровью даже людей наделял телепатическими способностями. Они исчезли у Джера с того дня, когда… Лишь паника захлестнула Джера, ему удалось прервать течение своих мыслей.
В то время как одна часть его сознания в отчаянии бормотала:
"Она тут… она тут… она внутри… что же делать? " — другая лихорадочно возводила непроницаемый барьер, выстраивая мысленные образы тумана и облаков.
Он услышал что-то… кажется, Морена судорожно вздохнула.
"Джер, не нужно. Не прячься от меня…".
"Тебе сюда нельзя! — резко кинул он. — Свали!"
"Не могу, — её голос прозвучал смущённо и испуганно. — Это не я. Это… происходит само по себе".
" Но это невозможно", — подумал Джер, не понимая, обращается ли он к ней или говорит сам с собой.
Его затрясло. Он не мог противиться той силе, пытавшейся вынуть его душу наружу и смешать её с душой Морены… Он просто не мог… Ему никогда не приходилось сталкиваться с такой силой. Но он знал: стоит уступить — и он погибнет.
"Не бойся. Не нужно бояться!" — отчаянно взывал голос Морены, и непривычные добрые интонации, звучавшие в нём, обескураживали Джера.
Её разум пытался окутать его сознание защитной пеленой, будто укрыть мягко прикасающимися светлыми крыльями. Джеру показалось, что он растворяется в этой неведомой силе.
"Нет…"
"Да", — шептал голос Морены.
"Я должен остановить это… Сейчас же! Я должен разорвать контакт".
Хотя Джер всё ещё ощущал своё тело, он, похоже, был бессилен управлять им. Он чувствовал руки Морены, поддерживающие его, её губы на своей шее и знал, что она пока что пьёт его кровь, но не мог даже пальцем пошевелить, чтобы отпихнуть её. Мышцы, которые он так безжалостно тренировал, чтобы они слушались его в любых обстоятельствах, сейчас изменили ему. Он должен отыскать другой способ.
"Этого не должно было произойти", — сказал он Морене, вкладывая в эту мысль весь свой страх.
" Знаю. Но это потому, что ты сопротивляешься этому. Мы должны быть сейчас где-то в другом месте".
"Это где ещё?" — раздражительно спросил Джер.
"Не имею понятия. — (Джер уловил печаль в её мыслях.) — В каком-то другом месте… далёком. Там, где мы по-правде будем вдвоём. Но ты закрываешься…".
"Морена, ты о чём? Что, по-твоему, происходит?"
"Разве ты не догоняешь? — Кажется, её удивление было искренним. — Это принцип супругов по духу".
Джеру показалось, что земля ушла из-под его ног.
"Нет! Этого не может быть. Это невозможно!
Больше он не обращался к Морене; он отчаянно пытался убедить себя:
" Мы с Мореной не можем быть супругами по духу. Мы презираем друг друга… она презирает меня… мы всегда лишь дрались… Она несносная и опасная, она вспыльчивая и упрямая… она вздорная… она злая, она просто неформальная… из-за неё вокруг всё рушится, и ей нравится делать меня несчастным… Да и не верю я в этих супругов по духу! A если бы и верил, мне и в голову не могло бы прийти, что об этом узнаешь вот так вдруг, ни с того ни с сего, как гром среди ясного неба… словно под поезд попал… Ведь не было ничего — ни признаков, ни симпатии, ни влечения…".
У Джера начиналась настоящая паника, и это — плохой знак. Лишить его самоконтроля могла лишь невообразимо могучая Сила. И Джер продолжал чувствовать, как эта Сила тащит его, пытаясь сорвать слои облаков, за которыми он прятался. Эта Сила хотела, чтобы Морена увидела его таким, каким он был в действительности. Эта Сила раскрывала перед ним и Морену. Отдельные вспышки — сцены из её жизни, фрагменты чужой, но с её участием — были настолько яркими и сильными, что он почти задыхался от эмоций, охвативших его. Мелькавшие перед глазами эпизоды больно задевали его, пронзали насквозь, будто ножом. Маленькая девочка с копной нечёсанных светлых волос и сапфировыми глазами… Она смотрит, как её мать — вновь! — выходит за дверь с какой-то женщиной. Затем в сумерках она идёт играть, развлекаясь одна. Потом встречает маленького черноволосого мальчика с серебристо-голубыми глазами и яркой улыбкой. И она уже больше не одинока. Они вместе гуляют прохладными ночами, охотятся на мелких животных, падают и смеются… Вот девочка уже постарше, с подстриженными волосами. Заброшенная девочка. Ожидающая мать, которая как-то ушла и всё не возвращается. Она охотится, чтобы добыть еду, спит одна в пустом доме, который становится всё более и более запущенным.