Чтение онлайн

Мы стали дегустировать вино, и если я действительно оценивал восхитительный напиток, то Головец сидел с отстраненным видом, видимо прикидывая варианты.

«Прикидывай-прикидывай», — насмешливо подумал я, попивая вино. Понятно было, что собеседник теперь с крючка не сорвется. Даже если раскроется моя невинная ложь, то что они сделают, когда все совершится? Жалобу подадут? Да нет, скорее всего просто оставят все как есть, ведь я не зря помянул про благодарность, она-то и разрешит все проблемы. То есть не даст совершить глупые и бессмысленные поступки, как в случае, если бы я заставил их работать бесплатно. Наша беседа была на грани закона, но пока мы ее не пересекали, так как не было такого закона, по которому я не мог купить квартиру. А благодарность? Это наше внутреннее личное дело, хоть и не законное, попахивающее взяткой.

— Есть одна квартира, — наконец очнулся он от раздумий. — Правда, пятикомнатная…

— Пойдет, — кивнул я, отрывая виноградинку и бросая ее в рот.

— Два года назад жилищный кооператив завода «Серп и Молот» заложил шесть домов. Пять панельных девятиэтажек на окраине и один на пустыре в центре Москвы. Это был индивидуальный проект «сталинки». Большая часть квартир принадлежит мастерам, инженерам, работникам парторганизации и начальству завода, остальные, как вы сами понимаете, тем, кто смог помочь строительству и получил ордер, выплатив всю или частичную сумму в кассу завода, — я внимательно слушал подбирающего слова Гол овца. — Одним из таких людей был доцент математических наук одного из институтов. Он трагически погиб три месяца назад в автокатастрофе вместе с женой и матерью. А так как больше родственников у него не было и завещания он не оставил, то квартира перешла на баланс кооператива завода. Думаю, партком за благодарность легко оформит ее на вас.

— Надеюсь, размер благодарности не превысит стоимости квартиры? — с улыбкой спросил я.

— Ну что вы. Так что вы решили по этому поводу?

— Нужно посмотреть квартиру. Если она мне понравится, то никаких проблем я не вижу. Даже могу посоветовать, чтобы работники завода не возмущались, оформить все как подарок офицеру-орденоносцу. Не стоит их посвящать в наши внутренние договоренности.

— Да, это хорошая идея. Когда вы хотите осмотреть квартиру?

— Да прямо сейчас. Правда, сегодня неудачный день, — Головец встал и направился к столу, к телефону. — Вчера машину купил, а сегодня утром загнал ее в мастерскую гаража министерства легкой промышленности, чтобы все подтянули, подрегулировали, так что на два дня я без колес.

— Ничего страшного. Поедем на моей, — набрав номер, сказал Головец. В это время ему, видимо, ответили, и он с каким-то Борей договорился, что скоро подъедет насчет определенного дела. Тот, очевидно, понял, и Головец, положив трубку, сообщил, что можно выезжать. Нас уже ждут.

Мы спустились вниз и сели в черную служебную «Волгу». Начальник отдела сказал водителю, куда ехать, и мы выбрались со стоянки на улицу.

Ехали больше молча, говорить было не о чем, да и при водителе не хотелось. Наконец остановились у проходной завода, где на переднее сиденье к нам подсел усатый мужчина лет сорока.

— Борис Семенович, — протянул он мне руку, повернувшись к нам.

— Игорь Викторович, — ответил я.

— Так, сейчас направо, а потом прямо до площади… — начал инструктировать партиец водителя.

Ехали мы недолго, по пустым улицам минут двадцать, после чего въехали в небольшой зеленый дворик новенького дома. Головец явно не соврал — его только недавно отстроили.

Машина, сделав круг по заасфальтированному двору, остановилась у четвертого подъезда.

— Прошу за мной, — сказал Борис и вышел из машины. Мы последовали его примеру.

Отойдя к подъезду, я остановился и внимательно осмотрелся. Даже с первого взгляда стало понятно, что это номенклатурной постройки дом («директорские сталинки», дома для начальников). Строились они для высших слоев советского общества. В них в основном жили партийные, советские и хозяйственные руководители, высшие военные чины, работники силовых структур, крупные представители технической и творческой интеллигенции.

Я уже изучил их и знал, что номенклатурные дома имеют хорошую планировку: с холлами и двумя — четырьмя квартирами большой площади на этаже. Во многих квартирах предусматривались кабинеты и детские, библиотеки и комнаты для прислуги, просторные кухни, раздельные санузлы, изначально большие комнаты — от пятнадцати до двадцати пяти, а местами даже до тридцати квадратных метров. Также подсобные помещения.

Обычно «директорские» дома имеют классические архитектурные формы и небогатый декор, сами здания крупные, с высоким бельэтажем. При строительстве здания оштукатуривались и украшались лепным декором. Перекрытия — железобетонные или комбинированные. В домах выше четырех этажей обязательны лифты, нередки индивидуальные мусоропроводы на кухнях. Потолки в номенклатурных домах от трех метров.

Здания этого типа возводились в центре города, при застройке проспектов и магистральных улиц, возле площадей. Обычно они построены по индивидуальным проектам и являются архитектурными достопримечательностями городов.

Так вот, этот дом был именно таким, индивидуальной постройки, и имел пять этажей с лифтом. Двор был на удивление чистым, у каждого подъезда скамейки, на двух сидели бабульки и активно обсуждали наше появление. На детской площадке играли трое детишек возраста примерно моих дочек (это хорошо, будет с кем играть), за ними присматривала женщина непонятного возраста. На велосипедах катались двое парней постарше. У соседнего подъезда стояла «Победа». Вот и все. Большая часть жильцов была на работе, так что я не удивился пустоте двора.

— Какой этаж? — повернулся я к терпеливо ожидающим меня теневым продавцам.

— Четвертый. Семьдесят шестая квартира, — ответил Борис и достал из кармана связку ключей с номерком на ней.

— Пойдемте смотреть… Это что? — остановился я у двери.

— Вход в подвал и бомбоубежище.

— Ясно. Идем.

Поздоровавшись с консьержкой, записавшей в гроссбух наш приход — подъезд был элитным, для начальства, — мы поднялись на лифте на четвертый этаж и вышли на лестничную площадку.

— В этом подъезде на каждом этаже по две квартиры. Одна четырехкомнатная, другая пяти, — сообщил Борис и подошел к той, где был номер «76» и след от таблички рядом с высокой двухстворчатой дверью. — Нам сюда.

Дважды щелкнул замок, и мы прошли в темную прихожую.

— Вода и свет перекрыты, сейчас я все включу, а вы пока проходите, — сообщил Борис и полез в соседнюю комнату. Как оказалось — в кладовку за стремянкой.

За сорок минут под вопросительными и заинтересованными взглядами торгашей я осмотрел квартиру и даже вид их окон комнат. Выходили они на улицу, засаженную деревьями, и двор. В общем, вид приятный. Да и квартира мне понравилась. Хотя я старался делать вид, что она «вроде как пойдет, но…» Канализация, водопровод — все работало штатно. На неожиданно большой кухне даже был свой мусоропровод. Лоджия, то есть балкон был большим и даже застекленным. Распахнув форточку, я дал возможность освежиться слегка затхлому воздуху в помещениях.