Чтение онлайн

С Вадима сняли наручники, майор и два фальшивых рабочих ушли, в кабинете остался только полковник. Он показал на кресло возле стола.

— Присаживайтесь, Вадим Андреевич, разговор у нас будет не очень долгий, примерно на полчаса. Чай? Кофе?

— Кофе, если хороший.

— Плохого не держим, должность не позволяет, — полковник нажал кнопку селектора. — Григорьев, нам кофе.

Потом он повернулся к Вадиму и долго его рассматривал, пока капитан не принес две большие кружки кофе, печенье, конфеты и исчез, закрыв за собой обе двери.

— А теперь поговорим. Меня зовут Игорь Николаевич, фамилия Пушков, я начальник отдела «Н». «Н» — значит нечисть.

— Оказывается и такой отдел в ФСБ есть?

— О его существовании мало кто знает, и вам не советую о нем распространяться. Подписку с вас брать не буду, но сами понимаете, в случае чего мы вас найдем и после этого вам будет неприятно жить.

— Насколько?

— Надолго, лет на семь минимум, — усмехнулся Игорь Николаевич, по-прежнему пристально разглядывая его. — Верите?

— Я просто спросил.

— А я ответил, — полковник наконец отвел от него взгляд и занялся кофе. — Держитесь вы свободно, похоже, не боитесь, а зря.

— Почему? Разве я что-то натворил?

— Пока не очень много, если не считать смерть Ивашева.

— А с чего вы взяли, что я к ней причастен?

— У нас имеются свои источники в следственном комитете, так вот там знают, что в тот злополучный вечер к Ивашеву привезли какого-то паренька в наручниках, на голове у него была шапка, так что лицо его увидеть не удалось. Сергей Петрович сам решил провести допрос неизвестного, спустился в подвал, о чем шел разговор неизвестно, но скоро туда же доставили незнакомую девушку, которая находилась в невменяемом состоянии. После этого в подвале что-то произошло, Ивашев и его охрана погибли, а парень с девушкой исчезли. Охранник у ворот показал, что на него напали террористы в масках, вооруженные до зубов. Несмотря на его героическое сопротивление, они его оглушили, а после этого проникли на территорию усадьбы и взорвали Ивашова. Пока именно отработка этой версии и спасает вас от уголовного преследования. Вы пейте кофе, Вадим Андреевич. Наслаждайтесь свободой… пока…

— Спасибо, — Крот отпил кофе: горячий в меру сладкий, как раз такой, какой он любил. — Какое я имею по вашему мнению отношение к террористам в масках?

— Никаких террористов камеры наблюдения не зарегистрировали, поэтому к этой версии у следователей скептическое отношение, но губернатору она кажется очень привлекательной, поэтому отрабатывают ее.

— А если я скажу, что ничего об убийстве Ивашева не знаю, в его усадьбе никогда не был, и вообще с ним не знаком?

— Я вас ни в чем не обвиняю, — произнес полковник. — Мы просто разговариваем. Конечно, можно подсказать следователям, в каком направлении им лучше действовать, только это пока мне не очень интересно и не только мне, иначе вас бы уже искали.

— И зачем вы тогда об этом говорите, хотите напугать?

— Вы же должны понимать, что контора у нас серьезная. Мы занимается угрозами государству, причем разными, от террористов до космических пришельцев до всякой нечисти, методы работы естественно тоже разнообразные используются вплоть до физического устранения, поэтому глупо нас не бояться. Если мы решим за вас взяться, то вам придется очень несладко. Я понятно излагаю?

— Очень доходчиво, — Вадим взял печенье и конфеты, решив позавтракать на халяву. Полковника он не очень боялся, не потому что тот не мог ему ничего сделать, как раз он мог, просто его чувство опасности молчало, а это значило, что с этой стороны ему ничего не грозит. Пока. — На самом деле мне очень страшно, но как себя вести с вами, я не знаю, поскольку государство наше не подрывал, диверсий против него не готовлю, стараюсь вести себя тихо, незаметно и не попадать в область зрения правоохранительных органов. Извините, если что не так, и отпустите меня пожалуйста, дяденька. Буду служить вам верой, правдой, всех, кого знаю, заложу…

— Юродствуете? А зря.

— Я просто не понимаю, чего вы хотите. Можно без сложных заходов?

— Итак, вам интересно, для чего вас ко мне привезли?

— Чрезвычайно, аж внутри екает…

— Ну это понятно, у всех екает, кого ко мне привозят, — полковник улыбнулся. — Что ж, так и быть удовлетворю ваше любопытство. Как только вы занялись охотой на нечисть, так сразу попадали в круг наших интересов. Поскольку охотники долго не живут, да и у многих быстро пропадает интерес к этому делу, особенно после того, как напарываются на какую-нибудь крупную тварь, то мы просто наблюдали за вами. Но когда вы с честью выдержали испытание и, кажется, готовы продолжать, то мы решили с вами побеседовать о вашем будущем. Вы же собираетесь и дальше охотиться на нечисть?

— В этом я пока не уверен, — Крот допил кофе. — Игорь Николаевич, а в вашей конторе имеются свои охотники за нечистью?

— Это секретная информация.

— И все-таки?

— Имеются, Вадим Андреевич, и довольно высокого класса, вы им в подметки не годитесь, — Пушков усмехнулся. — Только к сожалению охотников у нас немного, находятся они в столице, выезжают только на серьезные дела, будь иначе, кто бы разрешил вам здесь охотиться?

— Понятно, значит, если будет очень плохо, то спецы приедут?

— Приедут, — Игорь Николаевич поморщился. — Только пока они сюда доберутся, развернутся, соберут информацию, дров уже будет наломано немало. Так что старайтесь свои денежки отработать по полной программе, раз уж мы на вашу незаконную деятельность закрываем глаза.

— Незаконную?

— А какую же еще? Налогов вы не платите, неразрешенное оружие используете, обрезы всякие, мечи, кинжалы, — полковник задумчиво еще раз его смотрел. — Да и вообще ведете себя вызывающе. Нечисть в доме держите, словно это какое-то домашнее животное… …

— Нельзя?

— Скажем так — нежелательно. От кикиморы можно всего ожидать. А если она решит, что ей не нравятся люди живущие в вашем доме, что тогда? Она же их изводить начнет, кого-то обязательно убьет…

— Не думаю, что такое произойдет.

— А вот мы думаем, работа такая, — Пушков хмыкнул. — Что ж, будем считать, что познакомились. Теперь вы знаете, что мы за вами следим, и будете, надеюсь, не так самоуверенны. Обратно вас отвезет майор Гришук.