Охотник
Шрифт:
– Трревогга!
– Да уймись ты...
Имп сдох всего в нескольких шагах от нашей позиции, но рассматривать выпавший из него лут мне было уже недосуг – толпа мстителей приближалась с пугающей быстротой.
Пришлось спасаться позорным бегством.
– Стррах!
К счастью, враги оказались не слишком-то быстроногими – сначала мы с Флинтом оторвались от импов на полсотни метров, затем окончательно покинули зону их внимания и погоня закончилась сама собой.
– Отлично. Идем назад.
Когда я снова оказался на вершине холма, выяснилось, что противники уже вернулись к своим делам и совершенно не помышляют о дополнительных мерах предосторожности. Это сулило очень легкую зачистку локации, сбор опыта и артефактов.
А вот то, что среди найденного лута никаких Искр не обнаружилось, вызывало откровенную печаль.
– Каррта!
– Визу, спасибо.
– Пиастрры!
– Да-да, не ори...
В течение следующих десяти минут я тщательно взвешивал все “за” и “против”, решая, стоит ли продолжать начатую охоту. Соблазн бросить все и отправиться в новую локацию был велик, но в конце концов все решил уровень копошившихся под горой тварей – такие жирные и одновременно с этим простые цели следовало ценить.
– Хрен с ним. Потрачу день-два, но вычищу это логово. А дальше видно будет.
– Гррусть...
Игровой процесс быстро вошел в однообразную и уже привычную мне колею. Раз в полтора часа я высовывался из травы, пускал заклинание в самого дальнего из импов, мужественно дожидался его смерти, после чего убегал к горизонту, преследуемый жаждущей крови толпой.
Огромным плюсом этого противостояния являлось то, что монстры не имели никаких серьезных абилок – в их арсенале отсутствовали даже проклятия, а о серьезных атакующих заклинаниях бедолаги могли только мечтать. Минусы же плавно вытекали из плюсов – несмотря на стабильный приток экспириенса, лут оставался крайне унылым.
– Пассивные ушлепки...
Я успел целых пять раз апнуть уровень, вволю поболтать с Трутнем, ответить на несколько поздравительных сообщений и ощутить приближение хорошо знакомой скуки, но затем в окружающей меня действительности случилось первое серьезное изменение – вдалеке показался новый отряд импов, сопровождаемых толстым и весьма агрессивным надсмотрщиком.
Когда группа подошла ближе, стало ясно, что мое первое впечатление оказалось верным – тварь более высокого уровня на самом деле пришла следить за работой низшего персонала.
[Надсмотрщик Темного Шаруха. Ранг: легендарный. Уровень: [1314].]
Как следует рассмотрев помахивающего увесистой палицей монстра, я незаметно хмыкнул, скастовал “погибель”, а затем “искру”.
Мгновение спустя в нас с Флинтом полетела окованная железом дубинка.
– Черт... черт, черт!
– Опассноссть!
Неприятный кусок дерева томно свистнул у меня над головой и осознавший свой промах враг испустил гневный боевой клич. На персонажа мгновенно свалился какой-то дебаф, но каких-то особенных неудобств я не испытал – стан от заклинания с лихвой перекрывал все остальное.
– Давай, давай, ори...
Догадавшись, что крики не приносят никакого результата, надсмотрщик ломанулся вперед, но не добежал до цели, сдохнув точно так же, как и обычные импы.
– Исскрра, – взволнованно пискнул Флинт. – Исскрра!
– Отлично, – пропыхтел я, резво прыгая по камням и слыша за спиной громкие вопли разгневанных шахтеров. – Значит, все правильно...
Глава 21
Следующий по счету турнир мне пришлось смотреть через дневник путешественника — я лежал на склоне холма, время от времени косился в сторону занятых раскопками импов, цыкал на излишне говорливого попугая и наблюдал за тем, как жаждущие получить награду игроки уничтожают друг друга.
Хотя с момента моего триумфа прошли всего лишь сутки, информация о наиболее действенных тактиках уже стала достоянием широкой общественности, была всесторонне проанализирована и принята на вооружение. В результате первая фаза боя оказалась чрезвычайно унылой – к центральному храму никто не лез, массовые проклятия ждали своего часа, а бесстрашные воины шкерились по затхлым тоннелям и развалинам подобно стайке робких мокриц.
– Ну да, как же, — пробормотал я, переключаясь с камеры на камеру. – Трусы, блин.
Со стороны моя собственная тактика выглядела достаточно убого – никакого интереса в том, чтобы рассматривать толпу скрывающихся друг от друга тел, не было. Зато эффект от подобного крысятничества оказался выше всяких похвал – когда аура сократила доступное для жизни пространство в два раза, из состава участников выбыли только трое.
— Кррабы.
— Цыц.
Вторая фаза турнира наступила внезапно. Кто-то увидел неосторожно высунувшегося из-за камней противника, напал на него, раскрыл свою собственную позицию... а уже через несколько секунд цепная реакция охватила весь Лабиринт. Матерящиеся игроки щедро заливали оппонентов огнем и проклятиями, расстреливали из луков, били всем доступным оружием, пытались спрятаться от встречных подарков...
Пять минут спустя в живых остались четыре участника, благоразумно притаившихся в разных частях карты. Двое расставили вокруг себя тотемы и всерьез собирались терпеть безжалостную ауру, один, явно возомнив себя гениальным читером, достал камень воскрешения, а самый последний забрался на верхний этаж ближайшего здания и начал внимательно изучать окрестности.
– Генрих... а, любитель проклятий. Помню.
— Трревогга.
– Не кипешуй, они далеко.
Какое-то время Лабиринт оставался неправдоподобно спокойным. Затем “читер” все же решил испытать судьбу, двинулся к храму, но попал под заклинание Генриха и вылетел из игры — камень воскрешения в данной ситуации показал себя абсолютно бесполезной вещью.
Возникла еще одна пауза.
– Кррабы.
– Крысы, а не крабы. Запоминай.
– Кррыссы.
– Точно.
Финал турнира получился не слишком интересным. Выжатый из своего укрытия Генрих под прикрытием маскирующего благословения перебежал в храм и чуть ли не в автоматическом режиме стал победителем -- полагавшиеся на тотемы игроки не смогли противостоять усиливавшейся с каждой секундой ауре, были вынуждены покинуть зону действия своих палочек и тут же сдохли, не справившись с огромным количеством входящего урона.