Чтение онлайн

– Чудненько! – не удержался от комментария мастер Ханк. – Значица, захомутали парня?

– Точно так. Глан эр-Энкин в настоящий момент уже на Данисе. Его опекают двое опытных магов. – Вазак немного помялся и, наконец, с сомнением в голосе произнес: – Ханк, а мы с тобой не ошиблись, отправляя парня на Проклятый рудник? А вдруг у него получится, и в лапы чашечников все-таки попадет что-нибудь из арсенала Древних?

– Не боись, паря! – самоуверенно ухмыльнулся председатель Совета Мастеров. – Вспомни, что при Счастливчике могучий артефакт, и стоит ему только приблизиться к равному по мощности талисману, их взаимная аннигиляция неизбежна, ежели, конечно, ему не удастся полностью экранировать перстень Талана или ту вещицу, за которой его отправили. Даже в том случае, если каким-то чудесным образом ему удастся завладеть вторым артефактом и передать его в руки магов, мы об этом непременно узнаем.

– Но, мастер, если какой-либо боевой талисман Древних попадет к адептам Огненной Чаши, может произойти величайшая катастрофа…

– Что-то не узнаю я тебя, мой дорогой Ваз. Один мощный артефакт прорву времени провалялся в нашей шахте, и какой-то особенной беды это никому не принесло. Глан вот уже седмицу таскает его на пальце без какого-либо ущерба для себя и окружающих. Теперь, когда мы можем избавить мир не от одной, а целых двух потенциальных бед, ты заладил «а вдруг» да «если». Прочь сомнения, старина! Решать проблемы станем по мере их поступления. На худой конец, заплатим Крадущимся, и те попросту выкрадут артефакт еще до того, как им успеют заняться маги Огненной Чаши.

– А что будем делать с Гланом? – не унимался дотошный Вазак.

– Что, что, – зло проворчал Ханк, – согласен, Охотник – заноза в заднице еще та, но это уже не наша с тобой проблема – в любом случае на месте магов я бы постарался от него избавиться. Уверен, именно так они и поступят. И оставят хладный труп юноши. А через сорок дней вся демоническая братия переберется из Проклятого рудника поближе к зачарованному перстню и своему господину Азуриэлю.

– Ну-ну, – скептически покачал головой Вазак. Щенячий оптимизм своего босса он никак не разделял.

– Что еще за «ну-ну»?! – возмутился мастер Ханк. – Повторяю: проблемы будем решать по мере их поступления. – Затем немного подумал и примирительным тоном произнес: – Ладно, Ваз, свяжись с чашечниками и объясни им популярно… насчет Охотника… ну, чтоб сделали все как следует.

– Уже связался, босс, и все популярно им растолковал от твоего имени, – радостно ощерился Вазак.

– Ну ты шустер, малый! Далеко пойдешь при эдаком-то умище, – уважительно посмотрел на секретаря мастер Ханк. – А теперь отправляйся, мил-друг, на свое рабочее место, да займись-ка лучше своими прямыми обязанностями. Обо всем, что касается нашего общего знакомого, будешь докладывать лично мне, и языком поменьше болтай – что-то в последнее время вести о наших планах разносятся по всему Хаттану с поразительной быстротой. Удивительно, как нам удалось сохранить втайне от своих и чужих переброску бронеходов в район Каменных Мостов и Варлы? Кстати, государственный банк Дарклана уже успел перевести на наш счет оговоренную сумму за удачно проведенную операцию?

– Все в порядке, мастер Ханк, выплатили все до последней шулейки.

– Ну вот и хорошо, – радостно заулыбался глава клана Рунгвальд. – А теперь иди, мне необходимо кое-что обмозговать.

Не запятнанное ни единым облачком бездонное небо, в самом зените блистающий Анар, щедро одаривающий Хаттан своей благодатью, умопомрачительный запах цветов, радующий слух пересвист сладкоголосых птах и полное отсутствие дурных мыслей в голове – оптимальный набор условий для создания и поддержания превосходного настроения.

Мэтр Захри наклонился к великолепной черной розе, вдохнул дурманящий аромат экзотического цветка и от избытка чувств громко воскликнул:

– Лепота!

Шагавший по саду рядом с Магистром министр обороны, мужчина хоть и шестидесяти лет, но еще, как говорится, в полном соку, недоуменно воззрился на патрона:

– Простите, не понял, ваша милость?

– Хорошо, говорю, – пояснил архимаг, – а впрочем, тебе, Гонцо, как человеку сугубо военному, а значит, чуждому всякого романтизма, меня не понять.

– Отчего же, ваша милость? – немного туповатый министр отважился возразить могущественному чародею. – Мы хоть и народ военный, но всякие там лютики-цветочки оченно даже уважаем. А птичек, значить, также любим…

– В поджаренном виде да под водочку, – уязвил генерала Магистр, однозначно намекая на выдающуюся красноносость вояки, приобретенную, по словам самого Гонцо, давным-давно во время одного из зимних рейдов в Серые горы для усмирения не на шутку раздухарившихся тамошних троллей. – Вообще-то сам обожаю хорошо прожаренного на вертеле вальдшнепа, куропатку, на худой конец – дрозда. Ладно, о еде потом поболтаем. Рассказывай дальше, Гонцо.

– В общем-то, и рассказывать особенно не о чем. Бородатые, значить, подкатили к Карнаю свой бронепоезд и дали залп. Убить никого не убили, но припугнули крепко. Короче, повсеместно полная конфузия для баронского войска. А мы тем временем сосредоточили силы на перевале Струг, через который бактрийские легионы вознамеривались пересечь Становой хребет и вторгнуться, значить, в междуречье Кухры и Паранги, чтобы эта… оккупировать. Поперли, значить, бактрийцы, буром, а мы их с высоточек картечью да ядрами угостили, тут и маги наши постарались на славу, а опосля фронтальной штыковой атакой да лихим кавалерийским охватом с горочки, значить, их и спустили. Десять тыщ врага положили и в полон взяли. Пушек больше ста, огненного припаса пятьдесят больших телег, несчетное количество ружей, палашей, конской сбруи, одежды и прочего, значить, инвентаря. Тапереча, ваша милость, надолго дорогу к нам позабудут. И поделом! Как там, значить, у одного пиита: «Волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню…»

Генерал Гонцо блестящим умом военного стратега не обладал, но был ценим, даже почитаем верховным правителем Дарклана за личную преданность, удаль, отменную стать, но самое главное, за умение донести до слушателя нормальным человеческим (пусть корявым) языком суть задуманной или уже воплощенной в жизнь войсковой операции. Иной вояка, хоть и блещет академическим военным образованием, объяснить толком без специфической армейской галиматьи ничего не может. А этот буквально на пальцах и едва ли не жестами весь ход прошедшей операции обсказал, да так, будто мэтр Захри сам побывал на месте событий.

– Как только мы их того… значить, разбили, я к ближайшему «каменному цветку» и прямо к вам с докладом, чтобы ваша милость могли не беспокоиться.

– Отчего же сам-то, генерал? – участливо поинтересовался Магистр. – Неужто ординарца при тебе не оказалось?

– Да я, ваша милость, такую честь никакому ординарцу не доверю. Кабы смертельно ранен был, все одно, значить, нашел бы силы явиться к вам с докладом. А опосля и помереть не зазорно.

– Похвально, мой преданный Гонцо! – мэтр Захри осчастливил бравого вояку легким похлопыванием по плечу. – Твое усердие непременно зачтется. А теперь иди, отдохни да с наградными списками отличившихся не тяни – народ должен знать своих героев.