Чтение онлайн

— Всегда?

Мой голос едва не срывается. Я практически спрашиваю, не видел ли он смерть моей матери. Был ли он вынужден проживать то, что я видела в ту ночь. Боже, надеюсь, что нет! Пусть бремя случившегося лежит только на одном из нас.

— Нет, — говорит он. — Видения ограничены расстоянием.

Я должна испытать облегчение, но не испытываю его. То, как погибла моя мать, было лишь одним из способов, которыми убивают феи, а они могут быть невероятно изобретательны в своих пытках.

— Мне очень жаль.

Совершенно неподходящие к этой теме слова.

Гэвин наливает себе еще и снова садится напротив, салютуя мне бокалом.

— Я принимаю твое вынужденное и совершенно излишнее извинение.

— Боюсь, это лучшее, на что я способна.

Я не умею никого утешать. Я не могу подбодрить Гэвина словами или сочувственными выражениями. У меня нет слов, и я утратила способность быть нежной.

Гэвин придвигается, облокачиваясь на стол между нами.

— Твоя очередь.

— Я изменилась. После смерти матери.

Когда я спокойна, мне проще дистанцироваться от воспоминаний. Я могу притвориться, что нанесенный мне урон куда меньше реального. Я могу быть простой. Мне не нужно рассказывать ему о том, что если отпущу контроль хоть на секунду, то вина и боль той ночи станут невыносимыми и просто раздавят меня.

Гэвин замирает, не донеся бокал до рта. Взгляд его теплеет.

— Кэтрин писала и рассказывала мне. Мои искренние соболезнования. — Он снова пьет. — Но ты уклоняешься от ответа. Какого дьявола ты делаешь в компании фейри?

— Я же сказала тебе, он мой друг.

— Ты намеренно не понимаешь меня?

— Это единственный мой ответ, Гэвин.

Его не было два года, и я не обязана ничего ему рассказывать. К тому же моя история слишком длинна, чтобы уместить ее в десятиминутный разговор.

Гэвин стискивает зубы.

— Ладно. Если ты хочешь так это оставить…

Он запрокидывает голову и осушает еще бокал. Я поражаюсь тому, насколько он трезв после всего этого виски.

— Это помогает?

— Приглушает видения, — говорит он. — Хочешь попробовать?

Я медлю. Я не раз пила виски, но я не из тех, кто пьет лишнее. Я всегда должна быть начеку, готова драться в любой момент. Но возможно, это поможет утишить ярость, подавить ее хоть ненадолго, чтобы я могла притвориться не настолько сломанной.

— Айе.

Гэвин наливает мне виски и протягивает бокал. Жидкость обжигает, оставляя на языке и в горле приятное тепло.

— Довольно неплохо, — говорю я.

Вкус совсем не похож на коллекции отца. Крепче.

— Идеально для мрачного настроения. — Он садится и скрещивает ноги. — И делает общественные мероприятия почти что терпимыми. Может пригодиться и для неуправляемых пикси.

Я игнорирую его очевидную попытку вернуться к разговору о Деррике. В конце концов, Киаран мастер смены темы, так что я и этому училась у лучшего.

— Тогда хорошо бы им запастись. Я предвижу в твоем будущем много подобных событий.

— Неужели?

— Точно. — Я отпиваю еще. — У леди Кэссилис на тебя большие планы.

Гэвин бледнеет.

— Что ты имеешь в виду? Что за планы?

— Она намеревается женить тебя в этом сезоне. Поздравляю.

Слова, которые вызывают ужас в сердце любого холостяка с титулом.

— Это она тебе сказала, сама?

— Кэтрин сказала. Твоя матушка и я до сих пор с трудом переносим друг друга.

— Матушка всех переносит с большим трудом. Ты просто оказалась ближайшей жертвой. — Он наклоняется вперед. — Скажи, а какую бедняжку она приговорила как самую подходящую мне пару?

— Пока никакую. Ты хоть приблизительно представляешь требования своей матушки? Я удивлюсь, если она найдет кого-то, отвечающего им.

— Погоди минутку. — Он закрывает глаза и снова отпивает виски. — Ладно, давай рассказывай.

Я делаю глоток и отставляю виски, чтобы загибать пальцы.

— Свободное владение латынью и французским, прекрасная игра на фортепиано, талант к танцам, из семьи с прекрасной родословной, предпочтительно шотландской, отличная вышивальщица, с выдающимся интеллектом, но при этом не умнее тебя, приятной наружности, и, самое главное, она должна достаточно бояться будущей свекрови. У меня закончились пальцы. Вот тебе начало.

Гэвин моргает.

— Ты не добавила «побеждает каждую партию в крикет», «читает сиротам» и «укрощает котят».

— Будь у меня еще пальцы, я бы добавила, заверяю.

— Если такая женщина и существует, не знаю, стоит ли восхищаться ею. Или нужно ее пожалеть.

— И то и другое. Определенно и то и другое.

Гэвин смеется и встречается со мной глазами. На миг он снова выглядит как мальчишка из детства, в которого я, как мне казалось, влюбилась. А затем я вижу, что за этой улыбкой, и понимаю, что он больше не мальчик. Там сокрыта печаль, не покидавшая его взгляда с того момента, как я вошла в эту дверь. Ни он, ни я уже не будем такими, как раньше. Мы слишком многое видели, чтобы остаться прежними. Нам не вернуться. И я начинаю немного жалеть об этом.

— Я скучал по тебе, — неожиданно говорит он.

— Я тоже по тебе скучала. Ты никогда не навещал меня.

— В Англии меньше фейри. — Он трет глаза. — Видения стали куда хуже, когда я вернулся в Шотландию. Я навещал матушку в Йорке год назад и совершенно не мог спать. Сомневаюсь, что я надолго здесь останусь.

— Так почему ты приехал?

— Чтобы удостовериться, что Кэтрин будет счастлива в браке. Матушка убедила меня остаться на празднование Хогманай, но я собираюсь уехать после Нового года.