Чтение онлайн

Я даже глаза закатил от сладостных мечтаний, но вовремя вернулся на родную землю. Взглянув на себя в висящее на стене зеркало, я и вовсе расстроился. Ну кто я такой? Какой-то опер на гособеспечении в драной куртке и с распухшей губой. И куда я могу предложить пойти посидеть? В лучшем случае, в кафе-мороженое, а если со спиртным, то в пивную. Хотя пиво я не очень люблю. Одним словом, с рестораном, поцелуями и танцами я пролетаю, но беседовать с Ларисой Андреевной все-таки придётся.

Я захлопнул блокнотик, встал, поправил куртку и подошёл к столу Короткова.

– Вот мой телефон. – Я записал номер на календаре. – Если что-нибудь вспомните, будьте любезны.

Выйдя за дверь, я пересёк коридор и вновь зашёл в знакомую дверь.

Лариса Андреевна щёлкала пальчиками по калькулятору, слека прикусив очаровательными зубками кончик авторучки. Боже мой, как тяжело разговаривать по служебным вопросам с симпатичными женщинами. В голову лезут всякие глупости. И если вовремя не взять себя в руки, можно и слюной изойти.

Я пододвинул стул и сел рядом с бухгалтером, вдохнув приятный аромат её духов. Она обернулась на звук и, слегка приподняв брови, смерила меня вопросительным взглядом.

Как бы предвидя её вопрос, я произнёс:

– Да, да, я к вам. А вы хотели отделаться лёгким испугом?

Лариса Андреевна положила ручку на стол, поправила чёлку и повернулась ко мне. От движения её руки, поправляющей причёску, мне стало просто нехорошо. Какая-то неестественная красота. На месте директора я платил бы ей только за то, чтобы она тут сидела и грызла авторучку.

– Как самочувствие? – для начала поинтересовался я, покачиваясь по кабинетной привычке на ножках стула.

– Не поняла.

– Но ведь вчера вы чувствовали себя так плохо, что даже не вышли на работу.

– Спасибо, мне уже лучше.

– А мне просто в кайф. Можно один глупый вопрос? Тут вот неприятность одна случилась – водителя убили, деньги увели. Вы случайно никому не рассказывали, что он с деньжатами поедет, и не нарисовали – тоже чисто случайно – маршрут движения машины и не упомянули – естественно, без задней мысли – время поездки, а? А то мы тут ломаем голову, а вдруг вы в курсе?

Лариса Андреевна усмехнулась.

– Вы все время прямо так, в лоб спрашиваете?

– Конечно. А зачем ходить вокруг да около и строить из себя миссис Марпл. Если у меня есть подозрение, что человек убил или украл, я его об этом прямо так и спрашиваю. Вдруг он сразу скажет, да, это я и не морочьте мне голову.

– В таком случае я также откровенно отвечаю, что я к этой истории непричастна. Почему вы решили, что это я?

– Я ещё не решил, просто спросил на всякий случай. А почему? Потому что как-то вовремя вы приболели, так кстати переложили денежки в свой дипломатик и, что самое интересное, с точностью до минуты знали, когда эти денежки поедут в банк.

Лариса Андреевна слегка смутилась.

– Мне всю неделю плохо было. Я Стасу, ну, Станиславу Игоревичу, жаловалась. А накануне он мне сам предложил денёк-другой дома посидеть. Поэтому я и не вышла на работу.

– Кто-нибудь слышал это разговор? Я хочу спросить, кто-нибудь ещё знал, что вы заболели и не выйдете на работу?

– Да нет. Мы как раз в машине ехали. Я, Стас и Сергей. Я ещё Сергею сказала, что позвоню ему и передам, когда в банк приезжать. Я из дома приехать хотела, мне оттуда ближе.

– Простите, а тюрьма там как, тоже неподалёку от вас расположена? Шучу. А вот на Литейном шутить не любят.

На самом-то деле и там шутников хватает.

Лариса Андреевна опять посмотрела на меня удивлённо-негодующим взглядом. Это ей так шло, что я чуть не умер на месте.

– Вы что, пугаете меня?

– Нет, запугиваю. У-у-у…

Я улыбнулся.

– Итак, вы у нас непричем?

– Вероятно так.

– Хорошо, не буду вас отвлекать, щёлкайте дальше, всего доброго.

Вы знаете, чем отличаются наши отечественные кабинетные стулья от импортных офисных? Они отличаются прочностью. На нашем стуле сколько ни качайся, он никогда не развалится. А вот на ихних… Да, самое неприятное, что я загремел костями прямо на глазах у такой симпатичной бухгалтерши. Стул разлетелся на запчасти. В довершение ко всему, падая, я перевернулся и ударился носом о линолиум-ный пол. Какая досада. А у меня даже не оказалось платка. Поэтому я схватил со стола Ларисы Андреевны лист бумаги и начал вытирать им кровь.

К слову сказать, и Лариса Андреевна, и Ирочка, сидевшая рядом, оказались девушками душевными – одна тут же побежала за водой, а другая, повторяя: «Боже мой, как же вы так?», крутилась возле меня, пытаясь оказать первую помощь.

Благодаря совместным усилиям, кровь удалось остановить, и я, зажимая бумагой нос, потихоньку направился к выходу, кивнув на прощание девчатам. На улице я задрал голову к небесам и застыл так на добрых пять минут. Убедившись наконец, что кровотечение прекратилось, я сунул окровавленный лист в карман и побрёл на остановку.

Все, хватит. Ничего я тут не накопаю. Лучше буду кидал ловить. Это проще. Расскажу Женьке про машину с восьмёрками, пускай занимается вместе с Главком. В таких вот раздумьях я вернулся в отделение. Филиппов, который был сегодня в вечер, уже пришёл на работу и сидел в кабинете с молодым пареньком.

Завидев меня, он радостно воскликнул:

– Ого, кто это тебе рыло начистил?

– У меня не рыло, а морда. И никто её не чистил, я сам упал.

Женька подмигнул пареньку.

– Ну, ну. Сказал бы честно – приставал к девушке, а её кавалер дал тебе за это по морде. Совсем другое дело.

– Да пошёл ты, – махнул рукой я.

– Ладно, не переживай. Запишись в секцию бокса и разберись с обидчиком. Ты вот лучше нам присоветуй что-нибудь. Кстати, это Рома, курсант из школы милиции. На практику к нам. Смотри, что он притащил с собой – задачник по уголовному праву. И чего только ни придумают! Надо ему помочь решить. Так, вот к примеру: «После обоюдной ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений, муж нанёс жене удар кулаком. При нападении она ударилась головой об пол и спустя три часа скончалась в больнице от полученной травмы. По какой статье надо квалифицировать действия мужа – по 103-й, 108-й, часть 2, 114-й или 106-й?»