Чтение онлайн

— После конца твоего окончательного цикла, я хочу твою оболочку. — звеня цепями протянул полу бог мечнику руку на столько, на сколько мог. Его чёрные когти были направлены на смертного. — Твори что хочешь, воля твоя, но если согласишься использовать мою помощь, то в конце тебя будет ждать ничего кроме бескрайней пропасти и вечного служения.

Мечник был впечатлён, он впервые видел силу, настолько большую, что её можно было чувствовать, всё это могущество и власть, что таилось в таком скромном теле просачивалось в этот мир. Он был напуган и восхищён. Не нужны ему другие боги, если на его просьбу откликнулся только один, только он согласился ему помочь, спасти его душу, то он согласен на эту сделку.

— Я вернусь в то место. — собрав все силы на то, что бы встать говорил мечник. Он сделал первый шаг, настолько тяжёлый и трудный для него, что все шрамы вновь открылись и из них пошла кровь.

— Несомненно. — ещё шире улыбнулся полу бог.

— И мне снова придётся возвращаться на те поля. — делал мечник новый шаг, с его рта капали капли испорченной крови.

— Смертные никогда не откажутся от своей кровожадности.

Сделав всего несколько, но очень тяжёлых и долгих шагов, мечник упал на колени, он больше не мог держаться, его тело начало рассыпаться а меч в его спине становился всё тяжелее. Но он поднял свою руку и схватился за руку полу бога чувствуя когти того.

Парень корчился от боли, а полу бог ухмылялся. Они пожали руки и согласились на эту сделку. Он не воскрешал его, он продлевал его смерть, взамен на само его существование. Как когда то поступили с ним же, а после заточили здесь.

Он не был смертным, но он проходил через их жизнь, и у него была семья, цели, мечты, он его понимал. Но всё это ушло в небытие, а он в пустоту. И теперь у них обоих появился ещё один шанс.

— Ты мало что вспомнишь. — сжимая руку парня до крови говорил полу бог. — Будь неприклонным, злопамятным, божествам это нравится.

И это был крах пустоты. Последние слова полу бога были наполнены силой.

Тело смертного рассыпалось в небытие и оставило после себя пепельный прах что был развеян в бытие. Что заставило полу бога истерически засмеяться. По пустоте прошла рябь, и боги, все боги, это уже почувствовали.

Для мечника жизнь продолжится, об этом он даже не вспомнит, а бог будет ждать, ждать своей доли.

Очередная мучительная ночь сменилась таким же, очередным днём. Казалось, вот он, шанс, осталось только запомнить все инструкции и план, подготовленный заранее. Нужно было лишь слушать все указания и вот он, пряный кислород и цветущие, свободные, золотистые поля. Прощай унылый и мрачный город-тюрьма и здравствуй такая желаемая свобода.

Всё бы шло хорошо, их побег оказался бы успешным в большинстве случаев, все шансы были на их стороне. Всё было бы так, если бы под конец, когда всё почти удалось, один из их приятелей, который и заведовал этим побегом из заблокированного города, не пропал без вести, прямиком по среди побега.

Тёмные леса и шуршащие звуки из зарослей сменились чудовищно громким собственным сердцебиением и пульсирующими висками. Последние мгновения, когда они пытались покинуть этот город, эти минуты оказались для них как в тумане. А последние секунды — болью в голове.

Холодный и острый кислород сменился на сырой и травянистый. Звуки леса резко исчезли, а вместо них по ушам бил постоянный звук маленьких колёсиков снизу. Они катились постоянно, они везли кого то. Когда сознание окончательно вернулось в тело, стало понятно, что везут его. На холодной, металлической каталке, которая то и дело наклонялась в стороны. С связанными тугими, кожаными ремешками руками и ногами к этой же каталке он смиренно лежал на ней и слушал как его обнажённое тело везут не пойми куда. Глаза, что упёрлись взглядом вверх рассматривали каменный потолок сырой пещеры, по которой его и везли.

Каменный потолок пещеры сменился гладкими и чистыми каменными плитами. Свет свечей освещал новую комнату, в которую его доставили. Дрожащие глаза во всю рассматривали стойки с хирургическими приспособлениями, включая ножами, и небольшие пробирки с разноцветной жидкостью, разными трубками что вели в стены и другим пробиркам.

Зрачки уменьшились до размеров мелкой точки когда он подметил стоящие в отдалённом углу такие же каталки, на которой его привезли. Панически задышав он рассматривал препарированные тела, что так же были привязаны кожаными ремешками к каталкам. Их лица были перевязаны бинтами с красными пятнами, некоторые образцы были лишены кистей рук, а особо отличившимся удалили часть органов, о чём свидетельствовали таблички с надписями над ними.

— Образец, нам сегодня доставили новый объект прямиком из концлагеря. — разбил тишину один из мужчин, что привезли его сюда.

Парень в белоснежной тунике и кожаной накидкой скрывал своё лицо тряпкой, пропитанной спиртом.

После его слов с конца комнаты послышались медленные, неторопливые шаги. Тень нависла над ним и он разглядел того, к кому его привезли. Темноволосый мужчина средних лет с почти полностью перевязанным лицом с одним единственным не перебинтованным глазом, который и осматривал новый доставленный образец.

Он надел стерильные перчатки, чем вызвал у образца чувство паники и опасности от одного только скрипучего звука, который символизирует смерть от этих рук. Образец сжался и замычал зашитым ртом.

— Прямиком из концлагеря? — произнес мужчина всё осматривая новый образец. На его груди была заметна надпись «№ 96-15-16-15»

— В деле было сказано, что их поймали при попытке покинуть город, этот отличился особой живучестью. То же говорили и смотрители на исправительных работах.

— Значит, ты у нас живучий? — с интересом взглянул парень образцу в глаза заставив его вздрогнуть. — А остальных куда дели? Если говорите в множественном числе.

— Другие оказались либо убиты, либо тяжёло ранены, из за бесполезности их отдали плотоядным на удобрение. — проинформировал один из парней.

Мужчина отошёл от каталки усталыми шагами и принялся перебирать вещи на одном из столов, на котором располагались пробирки и странные шприцы. Стуча стеклом и проворачивая ключом парень вытащил из одного неприметного сейфа с макулатурой шприц длиной с ладонь и постучал пальцем по стеклу с симфоническим звуком.

Мирно лежащий до этого «образец» задёргал руками и ногами в попытках выбраться, он мычал и кряхтел, каждый его мускул был направлен на его попытки освобождения. Эта паника началась с того, как своими глазами он уловил, как чёрное содержимое шприца, по которому мужчина побил пальцем, зашевелилось и в панике начало круговорот стараясь выбраться из шприца и протаранить его стеклянные стенки.