Огонь в крови
Шрифт:
– Думаю, что любой мужчина испытывает иногда муки сомнения, словно он в Гефсиманском саду, и я не хотел бы снова испытать что-нибудь подобное… Клянусь: если после того, как мы поженимся, ты снова заставишь меня ревновать так сильно, как я ревновал тебя в доме графа, я тебя убью!
– После того… как мы… поженимся? – запинаясь, возразила Пандия.
– Да, мы поженимся, и сегодня же, сразу после ланча! Я получил специальное разрешение, к тому же у вас в деревне есть церковь, я заметил ее с дороги.
– О чем ты говоришь?
Ей показалось, что в кабинете зазвучал ангельский хор и вся комната заполнилась прекрасным золотым светом, и то был Свет небес… Но потом реальность вступила в свои права:
– Пойми, я… не могу выйти за тебя!
– Но почему же?
– Потому что Селена всем сказала… что я давно умерла!
– Я догадывался, что здесь какая-то тайна, но что касается моих ощущений, так ты очень и очень живая, любимая, и я все-таки собираюсь на тебе жениться!
– Но… ты… не должен, – начала было Пандия. – Сначала ты обязан рассказать… каким образом обо всем узнал? Я должна это знать!
– В тот день я договорился о встрече с моим книгоиздателем и провел с ним все утро, подписывая экземпляры для обозревателей… А потом, с некоторым опозданием, припомнил, что обещал пообедать с министром иностранных дел. Он назначил мне встречу на вечер пятницы.
– И там была Селена? – с трудом проговорила Пандия.
– Точно! И я с первого же взгляда понял, что она – не ты!
– Но… каким образом? Мы с ней так похожи!
– Один только ее взгляд и выражение лица, с каким она взглянула на меня, могли бы подсказать, что она – не ты, но главное, я ничего не ощутил, когда мы обменялись рукопожатием: отсутствовало нечто очень важное…
– Не было «волн»?
– Ну конечно! Совсем не было тех ощущений, того волнения, которые я почувствовал рядом с тобой в церкви.
– Я их тоже тогда уловила.
– И вот я притронулся к руке твоей сестры, посмотрел в ее глаза и моментально, безоговорочно понял, что у нее должна быть сестра-близнец!
– Какой ты догадливый!.. Но ты не сообщил ей… об этом?
– Ну конечно же нет! Я лишь упомянул о том, что было темой наших с тобой разговоров в Замке, но у нее это не вызвало должного отклика, и я убедился, что здесь кроется загадка…
– И как же ты поступил?
– После этого все оказалось очень просто!
– Но… что было дальше?
– Первым делом на следующее утро я решил встретиться с книгоиздателем твоего отца, но узнал, что по субботам он не работает! Поэтому я направился в его загородный дом, но прежде – и лорд Сильвестер улыбнулся, – получил специальную лицензию с подписью архиепископа Кентерберийского, который тоже был приглашен на обед с министром, – лицензию на брак с некой мисс Пандией Гуниади!
– Неужели ты не сомневался в моем существовании?
– Совершенно! Я ведь успел заглянуть в последнюю книгу твоего отца и прочел посвящение: «Моей дочери Пандии». И книгоиздатель подтвердил то, что мне было уже известно, а также сообщил, что мне известно не было: твой адрес.
– Какой же ты умный!
– Ну, знаешь, это было не так уж трудно по сравнению с поиском какого-нибудь манускрипта, таящегося во мраке нескольких тысячелетий. А ведь его еще нужно перевести на английский!
Он лукаво улыбнулся и поцеловал Пандию, и лишь потом продолжил:
– Теперь я смогу помочь тебе окончить работу над книгой отца, я уже предупредил книжную фирму, что напишу к ней предисловие, и, думаю, книгоиздатели отнесутся к этому начинанию благосклонно!
– Ты действительно это сделаешь? – воскликнула Пандия. – Как же благородно! Ты такой добрый! Я уверена, что теперь папину книгу ожидает успех!
– Да будет так! Мы ей успех обеспечим! А пока ты мне должна помочь с моей собственной работой, так как уже в конце недели мы отправляемся в Марокко!
– Ты хочешь сказать… что я тоже еду… с тобой?
– Можешь быть уверена, что я без своей жены никуда не отправлюсь!
– И мы… как ты сказал, мы… поженимся уже сегодня днем?
Говоря это, Пандия не верила, что все происходит наяву, но лорд Сильвестер уверенно кивнул:
– Да, мы с тобой собираемся пожениться, и, надеюсь, ты окажешь мне гостеприимство и предложишь переночевать в этом замечательном доме!
– Переночевать – здесь?
– А почему нет? У меня есть собственный дом, о котором я хотел тебе рассказать, но нет времени ехать туда сейчас, ведь так много надо еще купить в Лондоне до отъезда!
– Ты слишком… торопишься! Я не могу… поехать в Лондон и… не могу выйти за тебя… из-за Селены.
Лорд Сильвестер приподнял пальцем ее подбородок и посмотрел ей прямо в глаза:
– А теперь выслушай меня, дорогая, – я не глупец и, видя, в каких условиях ты живешь, узнав от книгоиздателей, как вы были бедны, я отлично понимаю, что именно сделала твоя сестра… За обедом у меня был долгий разговор с графом, и он рассказал, как она, оставшаяся одинокой сиротой после смерти родителей, была воспитана бабушкой и дедушкой, – и голос его зазвучал саркастически. – Они, разумеется, не могли допустить, чтобы девочка голодала, хотя были ужасно потрясены в свое время внезапным бегством дочери с венгерским учителем.
Смутившись, Пандия попыталась отвернуться, но ей это не удалось, Лорд Сильвестер держал ее крепко. Он продолжил:
– Но если Селена сумела придумать такую жалостливую историю о смерти сестры-близнеца, то она в силах измыслить и другую – как эта сестра-близнец «в конечном счете оказалась живой, здоровой и замужней».
– Но как она… сможет это сделать? – испугалась Пандия.
– Не сможет она, я сумею! И это будет захватывающая история, например, о том, как тебя похитили коварные бедуины, а потом оставили умирать в пустыне, но я тебя нашел и спас, или – на твое усмотрение – будто бы тебя, как некогда Ромула и Рэма, вскормила волчица и затем… – и лорд Сильвестер весело рассмеялся, а Пандия почему-то покраснела.