Огонь в крови
Шрифт:
Пандия уже хотела было выпалить, что ни о чем подобном она не могла и мечтать, как вдруг вспомнила, что через день ей придется покинуть Лондон, и после этого она уже вряд ли когда-либо увидит лорда Сильвестера.
Она осеклась на полуслове, смутилась и отвернулась от него. Взглянув в окошко, Пандия воскликнула:
– Какой сильный снег!
– Очень сильный. Вы из Лондона приехали?
– Да, и мне обязательно нужно вернуться!
– Что может оказаться невозможным…
– Я уверена, что сумею, однако необходимо ехать обратно как можно скорее!
Лорд Сильвестер не стал возражать, но задал вопрос:
– Расскажите побольше о работе отца. Мне часто хотелось познакомиться с ним, но в последние годы я редко бывал в Англии.
– Куда же вы уезжали? – с любопытством осведомилась Пандия, и он начал рассказывать о своих путешествиях, и так увлекательно, что она не заметила, как они подъехали к Замку. Было трудно различить окрестности, потому что снегопад был очень сильным. Однако Замок оказался таким, каким, по ее мнению, и должно быть старинное герцогское гнездо. В громадном холле она увидела необъятный, резной мраморный камин, в котором пылали толстые поленья. На покрытых деревянными панелями стенах блистало оружие, а под ним теснились ветхие знамена, когда-то захваченные в битвах. Дворецкий предложил Пандии подняться наверх. В большой и пышно убранной спальне ее ожидали две горничные. Они помогли ей снять пальто, а потом внесли серебряный таз с горячей водой, чтобы она вымыла руки.
Кровать в комнате была очень внушительная и явно старинная – с четырьмя резными столбиками из мореного, чуть ли не средневекового дуба. Но больше всего Пандию поразили окна; ромбовидной формы, довольно узкие, они навевали мысли о временах рыцарей и прекрасных дам. Выглянув в одно из окон, Пандия вновь убедилась, что снег валит еще сильнее, чем прежде, безжалостно заметая контуры сада и большого парка.
– Скверная погода, миледи, – посетовала одна из горничных, – и тем, кто возвращается с похорон, будет трудно добраться домой.
– Надеюсь, что не очень, потому что я обязана вернуться в Лондон.
– Сомневаюсь, что миледи сегодня удастся доехать туда, – неодобрительно возразила пожилая горничная, – лошади в таком снегу собьются с дороги.
– Полагаю, вы ошибаетесь!
Решив, что горничная чересчур драматизирует положение вещей, Пандия отправилась вниз, чтобы найти лорда и обсудить с ним возможность отъезда. Спустившись, она увидела, что хозяин дома уже поджидает ее в холле…
Глава четвертая
В обеденном зале собрались тридцать пять человек, и почти все, как сразу же убедилась Пандия, были очень стары. Двое или трое из них приехали уже после того, как она спустилась вниз. Пока вновь прибывшие выбирали, чем бы подкрепиться, скучковавшись у стола, изнемогавшего под бременем закусок, Пандия радовалась, что никто до сих пор не выражал желания с ней заговорить.
– Полагаю, вы тоже можете проследовать к столу, а я прикажу слугам принести закуски, которые, уверен, вам должны понравиться, – предложил лорд Сильвестер.
Смутившейся Пандии не осталось ничего более, кроме как поблагодарить галантного хозяина и внять его предложению.
Ее поразил необъятный выбор блюд: огромные ростбифы, цыплята, дичь, кабанья голова, а также бесчисленное количество других яств, о которых она читала в книгах или слышала о них от матери.
Так как заранее было неизвестно, сколько человек приедет в Замок, то в огромной столовой оставалось около полудюжины свободных мест. Лорд Сильвестер воспользовался случаем и сел рядом с Пандией. По-видимому, он легко догадался, о чем она сейчас думает.
– У людей, наделенных хоть каким-то здравым смыслом, хватило ума сразу же из церкви отправиться домой. Снег валит все сильнее, и, если вас не поджидает небесная колесница, вам придется остаться здесь на ночлег.
– Но я не могу себе этого позволить, мне надо обязательно вернуться в Лондон, – нервно возразила Пандия.
– Почему?
Ответить она не успела, потому что лорд Сильвестер продолжил неожиданно циничным тоном:
– Представляю, как некая развратная свинья, зная, что ваш супруг сейчас находится в Париже, ожидает вашего приезда… Но кто же его может осудить за подобное нетерпение?
– Но такого человека не существует!
Пандия отчеканила это твердо и с возмущением, однако собеседник поглядел на нее с весьма насмешливым любопытством:
– Вряд ли вы сумеете меня убедить, что десятки, если не сотни, мужчин не готовы пасть перед вами на колени, восхваляя вашу красоту!
Пандии эти слова показались довольно забавными, и она, не удержавшись, задорно рассмеялась, однако тут же возразила:
– То, что вы говорите, – неправда, – но она тут же опомнилась, поняла, что все сказанное относится к Селене. Кроме князя Айвора у сестры немало и других обожателей и наверняка среди них достаточно и точь-в-точь таких, о которых столь красочно отзывается лорд Сильвестер.
Однако продолжать опасную тему у Пандии не было никакого желания, и она постаралась отвлечь хозяина замка светской беседой.
– Расскажите, пожалуйста, о присутствующих. Кто они? Наверное, я довольно невежлива по отношению к остальным гостям, так как в течение вечера беседую только с вами.
– А я только этого и желаю! И так как леди Анна поступила очень мудро и поднялась к себе, то, полагаю, остальные гости уже не в счет, насколько я могу судить по их безразличным лицам.
Уловив в его словах неопределенность, Пандия, в свою очередь, тоже задала ему прямой вопрос:
– А вы, наверное, и вовсе незнакомы с ними? Наверняка много путешествуете?
– Сознаюсь, я даже с моими родственниками отношений не поддерживаю, и хотя герцог приходился моему отцу двоюродным братом, а мне крестным отцом, я не рассчитываю получить что-то после оглашения завещания.
– Но почему? Крестные родители всегда что-нибудь оставляют своим дорогим крестникам.
– Его Светлости не нравился мой образ жизни.
– Могу я об этом узнать поподробнее?
– Не стоит, я бы с большим удовольствием поговорил о вас!