Чтение онлайн

– По-вашему, лучше бездействовать?

Хейворд нарезала еще несколько кругов и остановилась напротив д'Агосты.

– Пусть тогда действуют другие, а я отвечу: нет.

Вот, значит, как. Д'Агоста попробовал улыбнуться, но понял, что не получится. Мог бы сразу догадаться – тот, кто не заключает сделок с совестью, не станет самым молодым капитаном в Нью-Йорке.

Он поднял глаза и встретился с внимательным взглядом Хейворд.

– Что-то мне не нравится, как вы смотрите, Винсент.

– Пойду-ка я, – пожал он плечами.

– Понимаю, о чем вы думаете.

– Значит, мне не придется ничего объяснять.

– Хотите сказать, я карьеристка, так? – От гнева лицо Хейворд налилось краской.

– Я такого не говорил.

– Сукин вы сын! – Она вышла к нему из-за стола. – Я работала в техподдержке, и вы не представляете, сколько дерьма я там съела и чего натерпелась от парней, которые думали, что я работаю слишком уж хорошо. С меня хватит. Почему, если амбиции проявляет мужчина, его называют целеустремленным, а если их проявляет женщина, то она – карьеристка и стерва?!

Теперь покраснел сам д'Агоста. Спорить было бесполезно – любой спор с женщиной обернется полемикой о мужском шовинизме.

– Пускайте пыль в глаза другим, – возразил он, – а я скажу: можно действовать либо верно, либо безопасно. Вы, я так понял, предпочли безопасность. Ну и прекрасно, не буду стоять у вас на пути к кабинету с табличкой «Комиссар Хейворд».

Д'Агоста взял папку со стола, однако, повернувшись к двери, увидел, что капитан загораживает проход.

Он стал спокойно ждать, пока Хейворд освободит дорогу, но капитан не сдвинулась с места.

Д'Агоста еще постоял, затем шагнул вперед:

– Я ухожу.

Они стояли так близко друг к другу, что д'Агоста чувствовал тепло ее тела и запах волос.

– Зря вы так сказали. – Лицо Хейворд по-прежнему пылало.

Он попытался ее обойти и чуть не сбил, когда капитан сместилась.

– Послушайте, я люблю родину не меньше вашего. Я сделала много полезного, раскрыла кучу дел, упрятала за решетку немало подонков. Но я играю по правилам и только поэтому добиваюсь успеха. Так что насчет меня вы ой как не правы!

Д'Агоста не ответил. Он вдыхал аромат гнева Хейворд и ее духов. Взглядом пожирал темные глаза и кожу цвета слоновой кости. Затем он шагнул вперед, их тела соприкоснулись, и между ними будто пробежала яркая искра. Мгновение они стояли, тяжело дыша, пока злоба не переплавилась в нечто иное. Д'Агоста прильнул губами к губам Хейворд, почувствовал, как она прижимается к нему грудью.

Рука Хейворд легла ему на шею, и его руки сами собой обвились вокруг женщины, вдоль изгибов ее тела. Д'Агосту захлестнула волна возбуждения, он еле дышал, скользя губами по подбородку Хейворд и вниз. Хейворд постанывала в его объятиях. Горячее дыхание обжигало шею. Она прикусила ему мочку уха – сначала нежно, затем посильнее, потянула к столу, легла. Д'Агоста расстегнул пуговицы у нее на рубашке и взялся за замочек бюстгальтера. Нежно освободив груди, он ощутил прилив фантастической силы. Руки Хейворд побежали вниз – по его торсу, по животу, добрались до ремня, расстегнули, взялись за молнию. Хейворд стала поглаживать д'Агосту, а он, коснувшись каемки ее рубашки, судорожно вздохнул, потом спустил с Хейворд трусики. На мгновение она застыла, когда он проник в нее, но тут же подалась навстречу, выгнув спину, позволяя войти еще глубже. Закрыв глаза, они оба замерли. Тогда Хейворд, приоткрыв рот, запрокинула голову, и из ее груди вырвался стон, полный желания. Д'Агоста обхватил ее бедра и подался вперед, потом еще раз, еще и еще – нежно, настойчиво. А со стола падали, осыпаясь, листы распечаток...

...И вдруг, когда их с головой накрыло наслаждение, все завершилось. Хейворд бурно дышала, прижимаясь к д'Агосте. Сладостные конвульсии медленно угасали. Казалось, объятия длились вечность, но когда Хейворд поцеловала д'Агосту и мягко отстранила его, это произошло чересчур быстро. Чтобы как-то скрыть смущение, он отвернулся, пытаясь привести одежду в порядок. Он не мог толком понять, что притянуло их друг к другу. Они просто сошлись, как плюс и минус магнитов. Такое с ним было впервые. Д'Агоста будто стоял на распутье, решая, как отнестись к происшедшему: ликовать или стыдиться?

Хейворд рассмеялась.

– Неплохо, – сказала она слегка севшим голосом. – Для сломленного и отвергнутого неудачника... Только в следующий раз, наверное, следует закрыть дверь.

Она улыбнулась из-под спутанных черных волос. Чуть ниже шеи затухал румянец, а грудь томно вздымалась и опадала, пока Хейворд оправляла юбку.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, Винсент?

– Нет.

– Тебе не плевать, ты болеешь за дело, а главное – за справедливость. Тебе не плевать.

Слова Хейворд прозвучали как-то двусмысленно. Д'Агоста все еще чувствовал себя на небе. Он провел рукой по волосам, поправил брюки.

– Полагаю, разрешение на прослушку ты заслужил. Должна же я тебя отблагодарить.

– Ты ведь не...

Сев на стол, Хейворд приложила палец к его губам:

– Разрешение ты заработал честностью, а не... не этим. – Она снова улыбнулась. – Раз уж речь зашла о работе – делай что должен. А потом пригласишь меня на ужин при свечах, в хороший ресторан, где можно никуда не спешить.

Безликий отдел прослушивания манхэттенского отделения ФБР занимал четырнадцатый этаж здания. Оформленный под типичный офис – с флуоресцентными лампами, сероватыми коврами и бесчисленными клетушками-кабинетами, – он гудел, как человеческий муравейник, навевая смертную тоску.

Д'Агоста одновременно и хотел, и боялся встретить здесь Лауру Хейворд. Но его ждал только детектив Мандрелл – тот, который позвонил в обед, сообщив, что прокурор дал добро на прослушку. ФБР объединилось с департаментом полиции Нью-Йорка: Бюро предоставило новейшее оборудование, а департамент выступил как политически нейтральная сила.

Мандрелл пожал ему руку.

– Все готово. А где агент... э-э... Пендергаст?

– Здесь. – Пендергаст вошел в помещение. Его идеально отглаженный черный костюм поблескивал в искусственном свете. «Сколько же у него элегантных черных костюмов? – подумал д'Агоста. – В Дакоте и в особняке на Риверсайд-драйв ими, наверное, забиты целые комнаты».

– Агент Пендергаст, – сказал д'Агоста, – это сержант Мандрелл из Двадцать первого округа.

– Очень приятно. – Пендергаст сухо пожал протянутую руку. – Простите, что опоздал – не там свернул. Это здание чрезвычайно похоже на остальные.

«Похоже на остальные?» – изумился д'Агоста. Пендергаст – сам федерал, у него должен быть кабинет в таком же здании. Д'Агосте вдруг пришло на ум: он ни разу не видел Пендергаста в офисе. Фэбээровец не приглашал его к себе на работу.

– Нам сюда. – Мандрелл повел их через лабиринт кабинетов.