Чтение онлайн

«Растопленная жировая ткань», – хотел записать д'Агоста, но передумал – такое вряд ли забудешь.

– Примерно в то же время сработали детекторы дыма и включились распылители противопожарной системы – в двадцать три двадцать четыре и двадцать три двадцать пять соответственно. Обслуживающий персонал поднялся к Катфорту. На стук никто не ответил. Из-под двери стал доноситься неприятный запах. Тогда бригада открыла дверь универсальным ключом – в двадцать три двадцать девять – и застала погибшего именно таким, каким его видим мы. Через пятнадцать минут прибыла полиция; температура в комнате на тот момент была почти тридцать семь градусов.

Д'Агоста и Пендергаст переглянулись.

– Как насчет соседей из смежных квартир?

– Сосед сверху ничего не слышал, пока не сработала сигнализация, хотя запах до него дошел. На этом этаже две квартиры: вторая куплена, но жилец – англичанин, мистер Асперн – не въехал. – Она достала из кармана листочек и, что-то записав на нем, передала Пендергасту. – Вот имена соседей. Асперн сейчас в Англии, мистер Роланд Бирд – сосед сверху, Летиция Доллбридж – снизу. Желаете с кем-нибудь из них переговорить?

– Необходимости нет. – Пендергаст перевел взгляд на выжженную отметину на стене.

Хейворд скривила губы. Глумилась она или нет, д'Агоста сказать бы не решился.

– Вижу, вы заметили, – промолвила капитан.

– Да. Соображения есть?

– Не вы ли, мистер Пендергаст, когда-то предупреждали чтобы я не строила догадок преждевременно?

– А вы хорошая ученица, – улыбнулся Пендергаст.

– У меня был отличный учитель. – С этими словами она посмотрела на д'Агосту.

Повисла короткая пауза.

– Полагаюсь на вас, господа. – Хейворд кивнула своим людям, и те последовали за ней к выходу.

– Похоже, – посмотрел Пендергаст на д'Агосту, – малютка Лаура Хейворд повзрослела, как думаешь?

В ответ д'Агоста просто кивнул.

Мучаясь от похмелья, Брайс Гарриман смотрел на безликую высотку из белого кирпича – одну из тех, что расплодились в Верхнем Ист-Сайде. Тупая боль в черепе так и норовила выдавить глаза из орбит. В это серое утро он не приготовил статью, и Крис, издатель, закатил скандал. Черт побери, Гарриман, в конце концов, не врач, чтобы срываться по первому вызову. Да и что за радость в три утра вынюхивать про убийство! Вот если бы платили как следует...

Сил оставалось только сесть в метро и добраться до дома. И все-таки Гарриман вышел на угол Пятой авеню и Шестьдесят седьмой улицы. Он плотно увяз в огромной толпе: думал, в два пополудни почти никого не будет, а тут – добрая сотня зевак, готов, белых ведьм, ист-сайдских шибздиков. Гарриман заметил даже кришнаитов, которые уже лет пять не появлялись в Нью-Йорке. Вот что делают пресса и Интернет.

Сатанисты – справа, в средневековых мантиях, – что-то напевая, чертили на тротуаре пентаграммы. Монахини, слева, перебирали четки, молились. Подростки-боперы, словно стражи, посреди бела дня зажгли свечи и горланили, бренча на гитарах. Гарриман, казалось, был единственный, кто пришел сюда по делу.

Все это смахивало на фантасмагорию Феллини, но в то же время толпа возбуждала. Неделю назад Гарриман написал про убийство Гроува – статейка так себе, успех принесла средненький, а материала, чтобы раздувать нечто большее, не хватало. Остались только мрачные сплетни в народе. Зато сейчас толпа, словно проводник, передала мощный заряд: слухи, будто второе убийство куда страшнее, чем первое, били как высокое напряжение. Похоже, издатель оказался не так уж не прав.

В голову закралась еще одна мыслишка: вот отличный шанс утереть нос Биллу Смитбеку. Старый козел как раз смотался в Камбоджу на медовый месяц, играет там в «ниточку с иголочкой». Ублюдок, занял его место в «Таймс», и, уж конечно, не благодаря таланту и трудолюбию. Нет, спасибо суке-удаче! Он не раз и не два оказывался в нужное время в нужном месте – взять хотя бы убийства в метро несколько лет назад. А дело Хирурга!.. Гарриман уже почти втоптал Смитбека в дерьмо, да выяснилось, что тупой капитан полиции Кестер всучил ему липовые сведения... [33]

Нечестно. Гарриману работу в «Таймс» дали связи, связи – и выдающаяся фамилия. Отутюженный костюм от «Братьев Брук» и набор репсовых галстуков – при нем было все, чтобы занять место в утонченной, возвышенной атмосфере «Таймс». А неряхе Смитбеку в самый раз кормиться отбросами в «Пост»...

Но что было, то было. Смитбека нет, а в Нью-Йорке становится жарко. Если убийства продолжатся – на что Гарриман от души надеялся, – история войдет в самый цвет, и тогда Гарримана ждут телевидение, журналы, полновесная книга... Может, даже удастся отхватить Пулитцеровскую премию. При любом раскладе его возьмут назад в «Таймс» с руками-ногами.

Гарриман отпихнул мужчину в костюме волшебника, с которым столкнулся. Никогда прежде он не видел, чтобы толпа так бесновалась – непредсказуемая, она могла вспыхнуть в любую секунду.

Внезапный шум заставил Гарримана обернуться. Разнообразия ради двойник Элвиса в почти что приличном костюме терзал портативную караоке-систему.

– «...Я горю изнутри!» – надрывался он под «Жгучую любовь».

Шум нарастал, толпа становилась все беспокойнее. Вдалеке то и дело взвывали полицейские сирены.

– «...Господь Всемогущий, я лежу на кровати и прожигаю дыру».

Собственно, материал по убийству Гарриман уже раздобыл, но мазок-другой яркой краски не помешал бы.

С диктофоном на изготовку он огляделся. Так, парень в кожаных ботинках и ковбойской шляпе не подойдет, слишком вычурно: хрустальная палочка в одной руке и живой хомяк – в другой. А вот паренек в черном, стриженный под могавка, сойдет – прыщавый пацан из пригорода, просто пытается выглядеть оригинально.

– Простите! – Гарриман протолкался к нему сквозь толпу. – Простите! «Нью-Йорк пост». Можно задать вам несколько вопросов?

Паренек обернулся, глаза его засветились. Как бы не перегорели за пятнадцать наносекунд славы.

– Зачем вы пришли?

– Не знаете?! Явился дьявол! – Лицо парнишки сияло. – К мужику, который жил в этом доме. Утащил его душу – за шкирку, прямиком в ад! А тело зажарил в шашлык! Прям как там, на Лонг-Айленде.

– Откуда вы знаете?

– Да в Сети об этом повсюду судачат.

– Но что нужно здесь вам? Лично вам?

– А че, непонятно?! – Его взгляд говорил: ты что, идиот? – Выразить почтение Человеку-в-красном.