Чтение онлайн

Фоско вопрошающе посмотрел на него.

– Что, вы и сейчас не ответите? Будь по-вашему, продолжим.

Следующие три ряда он выложил в полном молчании.

Когда граф нанес раствор для десятого ряда, Пендергаст заговорил. Нижняя половина лица уже скрылась за стеной, и голос агента звучал глухо.

– Не делайте этого. – От прежнего бархатистого, чуть ленивого тона не осталось и следа.

– Дорогой Пендергаст, я уже это сделал! – Нанеся слой раствора, граф отошел за кирпичами.

Пендергаст заговорил снова, но не раньше, чем был закончен наполовину десятый ряд.

– У меня есть одно дело, важное для всех. Член моей семьи намерен совершить нечто ужасное, и я должен его остановить.

Прислушавшись, Фоско остановился.

– Позвольте мне только закончить начатое, – просил Пендергаст, – затем я вернусь. Вы... вы сможете избавиться от меня как сочтете нужным. Даю слово джентльмена.

– Вы принимаете меня за дурака? – рассмеялся Фоско. – Думаете, я поверю, что вы вернетесь, как консул Регул вернулся в Карфаген на собственную казнь? Ба!.. Даже если вы сдержите слово, когда мне вас ждать? Двадцать, тридцать лет спустя, когда вы состаритесь и пресытитесь жизнью?

Из тьмы в нише не прозвучало ни слова.

– Хотя это дело, о котором вы говорите... любопытно. Значит, замешан член вашей семьи? Расскажите-ка поподробней.

– Сначала освободите меня.

– Исключено. Мы впустую тратим время. Я, знаете ли, утомился. – Фоско живо принялся за десятый ряд, а после и за одиннадцатый.

И уже когда графу оставалось вложить один-единственный кирпич, чтобы завершить кладку, Пендергаст заговорил вновь.

– Фоско... – прозвучал тихий, замогильный голос, словно поднявшийся из самой глубокой ниши. – Прошу вас как джентльмена... как человека.

– Во мне мало и от того, и от другого. – Фоско взвесил кирпич в руке. – И боюсь, пришло время прощаться. Благодарю за то, что составили компанию в эти последние дни. Я говорю вам не arrivederla – до свидания, a addio – прощайте. Фоско вогнал на место последний кирпич, убрал со стены излишки раствора и услышал – или ему показалось, – как из могилы донесся низкий стон, похожий на выдох. Или то был ветер?..

Граф ногой сгреб к стене разбросанные кости, схватил фонарь и быстрым шагом зашагал через тоннели к древней лестничной шахте. Достигнув ее, он стал подниматься к теплому свету вечернего солнца: десять, двадцать, тридцать ступеней... Преисподняя, полная беспокойных теней, уходила все глубже.

С заднего сиденья д'Агоста молча наблюдал, как за окном машины вьется горный серпантин. Мимо проносился все тот же прекрасный пейзаж: холмы, одетые в цвета осени – в рыжее и золотое, – но д'Агоста, ничего по сторонам не замечая, видел впереди лишь суровую твердыню Кастель-Фоско. Одного взгляда на нее хватило, чтобы вновь пробудить страх, от которого не защищал даже конвой карабинеров.

Д'Агоста переложил с одного колена на другое парусиновую сумку с дьявольским изобретением Фоско. Душа наполнилась яростью, которую приходилось держать в узде – она еще пригодится в предстоящей схватке. После двенадцати часов сводящей с ума бумажной волокиты у него наконец был ордер, и он ехал в логово врага. Теперь, когда зверь бюрократии насытился, нужно было успокоиться, сохранить самообладание, иначе выгорит единственный запал, без которого не спасти Пендергаста – если тот еще жив.

Рядом полковник Эспозито глубоко затянулся и раздавил сигарету в пепельнице. За всю дорогу он не произнес ни слова, только время от времени позволял себе курить. Сейчас он тоже выглянул в окно.

– Поразительно, как этот замок ужасен.

Д'Агоста кивнул.

Эспозито вытащил из пачки новую сигарету, затем передумал, сунул ее обратно и повернулся к д'Агосте:

– Судя по вашему рассказу, Фоско умен и коварен. Мы должны взять его с поличным. Поэтому в замок надо проникнуть быстро.

– Да. Так и сделаем.

Эспозито провел рукой по зачесанным назад седым волосам.

– Совершенно ясно, что граф из тех, кто не оставляет следов. Так что Пендергаст может и... – Полковник не договорил.

– Если бы мы не прождали полдня...

– Нам не дано изменить порядка вещей, – покачал головой Эспозито.

Карабинер замолчал, а машина тем временем въехала во внешние ворота и покатила дальше по кипарисовой аллее.

– У меня к вам будет просьба, сержант, – предупредил полковник.

– Какая?

– Позвольте мне вести переговоры. Я позабочусь, чтобы они прошли на английском. Фоско хорошо говорит по-английски?

– Он владеет языком в совершенстве.

Таким обессиленным д'Агоста не чувствовал себя никогда. Тело ныло, исцарапанная и порезанная кожа горела. На ногах сержант держался только потому, что его вела железная решимость освободить Пендергаста, ведь неизвестно, какие ужасы друг терпит в заточении. «Если он еще жив, то, наверное, сидит, запертый в той самой келье... Да жив он, жив».

Д'Агоста быстро, горячо помолился про себя, чтобы так оно и было. О другом он боялся даже подумать.

Машина остановилась. В тени крепостной стены царила прохлада.

– Наш «фиат»... – пробормотал д'Агоста. – Мы оставили машину здесь. Ее нет.

– Какой она была модели? – спросил Эспозито.

– «Стило», черного цвета, номер: ай-джи-пи двести двадцать три.

Эспозито обернулся к одному из своих людей и отдал распоряжение.

Замок выглядел неестественно тихим. Кивнув подчиненным, полковник быстро повел их к дверям.

На этот раз крепость и не подумала никого впускать. Полковник забарабанил в двери с растущим недовольством, и только через пять минут створки наконец открылись. По ту сторону карабинеров встретил Фоско. Его взгляд обежал кучку полицейских и остановился на д'Агосте.

– Боже мой! – улыбнулся граф. – Сержант!.. Как вам Италия?

Д'Агоста не ответил. Гротескная фигура графа моментально вызвала в нем ненависть и отвращение.

– Пожалуйста, простите, что не открыл вам сразу, совсем не ожидал гостей. – Фоско повернулся к полковнику: – Однако нас не представили.