Чтение онлайн

— Сожалею, — слабо прохрипела Кит, надеясь, что он не видит ее глупой, такой откровенной реакции.

Теперь чувственные губы касались ее пылающего лица, скользнули на мочку уха и Кит прикрыла глаза от тысячи маленьких огненных взрывов на такой ставшей вдруг чувствительной коже.

— Нет, ты не сожалеешь, Ки-ит, — мягко протянул Соул и его пальцы, зарывшись в волосы на затылке, чуть потянули назад, так, чтобы ему было удобно вскользь коснутся ее дрожащих губ, — тебе плевать. Только такая невообразимо заносчивая курица как ты, могла заявиться в самый известный в Сайконге публичный дом, чтобы продолжать все это…

Она пропустила мимо ушей сравнение с глупой птицей, черт с этим, но что он имел в виду?

— Что «это»? Что я продолжаю… — прошептала Кит.

Он тихо застонал ей в ухо, запуская еще больше дрожи и чуть качнул бедрами.

— Лучше заткнись, Кит.

— Соул…

Кит скользнула ладонью на его плечо, к спине и когда пальцы дотронулись затылка Соул резко выдохнув, нашел ее губы. Как же так? Кит не сдержала тихого стона — после всего услышанного только что у провидицы, она стоит у стены в полумраке и самозабвенно целуется с Соулом, позабыв обо все на свете. Почему теперь, когда подтвердились планы о браке с Гэнсом, она мечтает, чтобы руки огненного жреца продолжали творить с ней это?

Ему и удерживать ее не нужно. Лицо Кит в его ладонях, пока он с остервенением изголодавшегося, терзал ее рот, кончики пальцев спустились вниз по шее, к груди, вынуждая Кит прогнутся от острого желания быть ближе к его ладоням, к сильному, стремительному и такому горячему телу. Она с головой погрузилась в облако его запаха и жгучей страсти, где царило обещание острых, бесстыдных наслаждений…Как же она выплывет из всего этого? Как будет жить, когда всего этого не станет — ни Соула, ни его мерзкого характера, ни его жадных, вездесущих рук и главное — его такой откровенной жажды. Кто еще будет с таким напором, с таким голодом прикасаться к ней, стремясь поглотить ее всю?! Гэнс?…Нет! Она будет раз за разом прокручивать эти поцелуи, лелеять их в своей памяти, сожалея, что все так быстро закончилось и уже больше никогда не случится снова. Так, как умел Соул.

Смех оборвал их жаркие объятия. В конце улицы из-за угла выползла какая-то парочка и, весело переговариваясь нырнула в тот переулок, что вел к Коичи. Наступала пора бурной ночной жизни Сайконга.

Они уставились друг друга. Кит задыхаясь, облизала горящие губы — на них все еще его вкус. Грудь Соула вздымалась, ему тоже трудно дышать? В его глазах снова адское пламя, кружит, затягивая ее в омут. Из груди вырвалось сухое рыдание и Кит опустила лицо, чтобы он не смог прочесть это в ее взгляде — ей мало, если уж и вспоминать о жреце, с полным горечи сердцем, то стоит окунуться в него полностью, без остатка.

— Кит.

Из глаз покатились беспричинные слезы и Кит, радуясь сгустившимся сумеркам, отпрянула от стены и пошла туда, куда они собственно и направлялись.

— Кит, — мягкий, хрипловатый голос за спиной добавил еще большего смятения.

— Я хочу домой, Соул.

— Завтра утром.

— Да.

Он дернул ее за локоть, заставляя обернутся. И снова этот горящий взгляд на ее губы, будто дразнит…

— И это все, что ты можешь сказать?

— Да.

Как только их экипаж остановился у северного входа дворца, Кит взлетев по ступенькам, торопилась скрыться от посторонних глаз. Будто все смогут прочесть на ее лице то, что с изумлением поняла там, у каменных стен…

С полчаса пролежав на постели уставившись в потолок, Кит с трудом поднялась. Оглянулась. Рассеянно скользнула взглядом по постели, мраморному полу и лиловым стенам. Это последняя ночь во дворце и она рада. Саддарвил звал ее.

— Куда ты пропала вчера? Решила прогуляться по Сайконгу, и без охраны?

Дядя Даэтворт просматривая бумаги, бросил короткий взгляд на вошедшую Кит.

— Прости. Мне хотелось побыть одной.

— Одной? — нахмурившись, Саддар с неодобрением окинул взглядом замершую посреди кабинета Кит, — я, честно говоря, думал, тебя сопровождает Соул. Тогда это совсем возмутительно Кит, сейчас опасно молодой девушке ходит одной, город битком набит слоняющимися без дела военными.

— Не ругай меня, дядя. Все обошлось. — Кит улыбнувшись, села в кресле и заметив, как разглаживаются морщины на лице дяди, вопросительно посмотрела на него, — мы уезжаем сегодня, я скучаю по дому. Ты мог бы уделить мне несколько минут?

Саддар кивнул, положил ворох бумаг на стол, тяжело вздохнул и сел за стол. Скрестив пальцы под подбородком, с минуту пристально смотрел на Кит.

— Все в порядке Кит? Там, в городе, у тебя все хорошо?

— Да. Я бы сказала прошлое осталось в прошлом. Саддарвил как будто и забыл обо всем.

— Но не ты, да? — Даэтворт чуть поморщившись, с легким укором взглянул на нее, — я слышал Хоуорт сделал тебе предложение?

— Я пока отказалась, вернее, отложила помолвку.

— Почему?

— Мне показалось это несвоевременным. — Кит спрятала глаза, делая вид, что расправляет складку на юбке, — но думаю, что по возвращению в Саддарвил, я займусь этим вопросом.

Саддар ничего не ответил. Но под его пристальным взглядом, она чувствовала себя неуютно, словно дядя мог прочитать ее сомнения, ее ложь.

— Да и генерал Корган тяготится своим опекунством.

— Да? — в серых, словно подтаявший лед глазах промелькнула тень удивления.

— А что тут необычного, дядя Даэтворт. Соул спит и видит, как бы скорее закончить с этим, получить причитающуюся плату и смыться на свои земли. Разве не так?

Тот задумчиво постукивая пальцами по столу, холодно улыбнулся.

— Так ты все-таки вытянула из него подробности нашего соглашения.

— Боюсь не все.

Саддар ухмыльнулся. И почему-то к Кит пришла уверенность, что она угадала.

— Ну, у тебя будет время выпытать у него и остальное.

Повисла пауза. Два Саддара уставились друг друга. У них абсолютно одинакового цвета глаза и оба достаточно упрямы. Кит вздохнула — он не расскажет, что ж, придется все самой.

— Хорошо. Хотя если честно, уже и не важно. — «Вруша» — саму себя обозвала Кит, но чуть запнувшись, продолжила, — ты всегда был уверен, что не Соул убил Синити. Почему?

— Потому что он этого не делал.

Он сказал это так просто и обыденно — Кит глядя в серые омуты, с мелкими лучами морщинок в который раз поразилась выдержке и умении держать контроль у дяди Саддара — глыба льда.