Чтение онлайн

Однако его упрямство утомило Виду Лу. Он отказывался прикасаться даже к ее руке. Она действительно старалась обуздать свой сексуальный аппетит и играть по его правилам, но это ей уже надоело. Временами – как сейчас, например, – желание увидеть его было настолько сильным, что не было сил бороться с ним. И она решила ему позвонить.

Вспотевшими руками Вида Лу открыла ящик стола и достала зеркало: ей хотелось убедиться, что она прекрасно выглядит. «Отлично», – подумала она с улыбкой, поправляя обесцвеченный белокурый завиток.

Никогда еще она не чувствовала себя лучше, чем сейчас, и, кажется, никогда не выглядела лучше.

В груди у доктора Янси Грейнджера все сжалось. Маргарет Дэвенпорт была одной из его пациенток, которую он наблюдал в течение нескольких месяцев. Настойчиво и регулярно прилетая из Калифорнии, она твердила, что он – результат ее молитвы.

Но в такие моменты, как сейчас, он ненавидел свою работу.

– Ну, доктор? – спросила она нежным, полным надежды голосом.

Он сел за стол, сцепил пальцы и сказал:

– Боюсь, у меня плохие новости. Ваши яичники в очень плохом состоянии.

Ее глаза расширились, рука метнулась ко рту. Он услышал, как она вскрикнула.

– Вам необходима операция. Мне очень жаль, – сказал Грейнджер.

– Вам очень жаль! – закричала она. – И это все, что вы мне можете сказать?

– Я знаю, как вам тяжело. Мне тоже…

Она стукнула себя по колену.

– Как такое могло случиться? Вы мне сказали, что должно быть улучшение! А еще говорят, что вы способны творить чудеса! – Она разрыдалась.

Янси поднялся из-за письменного стола, обошел его и встал рядом с ней. Он попытался ее утешить:

– Это не конец света, Маргарет. Вы можете усыновить…

Она подняла голову, ее взгляд резанул его по сердцу, как осколок стекла.

– Да иди ты к черту!

Прежде чем он смог произнести хоть слово, она бросилась к двери и с грохотом захлопнула ее за собой.

Янси не знал, сколько времени он простоял посреди кабинета, сердце колотилось, а голова гудела. Услышав стук в дверь, он, шаркая по-стариковски, вернулся назад к своему столу и сел.

Янси подумал, что это, вероятно, Броди Калхаун, шеф больницы, – именно его он меньше всего хотел сейчас видеть.

Через секунду стук повторился, уже громче. Он понял, что это не Калхаун. Тот стукнул бы разок, а потом вкатился бы.

– Войдите, – крикнул Янси.

Через порог кабинета переступил молодой мужчина в форме шерифа.

– А… вы доктор Грейнджер?

– Кому это я понадобился? – Его тон не был приветливым, но Янси это совсем не волновало. Он был не в настроении.

– Мне, сэр. Я пришел вручить вам бумаги в связи с предъявлением вам гражданского иска.

Янси встал.

– Что?

Молодой представитель правосудия откашлялся, щелкнул каблуками и, не говоря больше ни слова, вручил Янси пакет. Прежде чем доктор успел открыть рот, страж закона развернулся и вышел.

Янси, бормоча проклятия, надорвал конверт. Через секунду он увидел, что лежит внутри, и тяжело вздохнул.

– Черт побери!..

Угроза иска о злоупотреблении служебным положением стала реальностью. Один из его самых худших кошмаров сбылся.

– Доктор Грейнджер, мне надо поговорить с тобой. В моем кабинете.

– Не сейчас, Броди, – бросил Янси, пропуская его в холл больницы Виргинского университета. – Позже.

– Нет, не позже, – сказал Калхаун. – Сейчас!

Янси остановился и повернулся к Броди.

– В чем дело?

– Какого черта! Что происходит между тобой и Видой Лу Динвидди?

– Ничего, – солгал Янси, спрашивая себя, что может знать Броди. – А что такое?

– Я только что вытерпел десять неприятных минут, разговаривая с ней по телефону. Она сказала, что ты не отвечаешь на ее звонки. Это правда?

– Да. Ну и что?

– Деньги, вот что! Какой дьявол, по-твоему, контролирует расходы? Если ты хочешь денег на покупку земли под новую больницу, тебе бы лучше отбросить свою спесь и позвонить ей.

Янси прикрыл глаза.

– Ты высказался?

– Искренне надеюсь. – Броди помолчал, потом добавил: – А сейчас возвращайся к работе.

Янси влетел в свой кабинет, но не сел за стол, а прошел к окну и уставился в него: косой дождь наотмашь бил по стеклу. Когда он начался? Янси этого даже не заметил.

Он подумал, не пойти ли домой, но день не закончился. И, вспомнив о своей холостяцкой квартире, он почувствовал, как настроение стало еще хуже.

Янси ненавистна была даже мысль о предстоящем судебном разбирательстве. Она нервировала его. Он презирал себя за это, ведь у него стальные нервы.

Янси так не волновался даже тогда, когда разнесся слух о том, что он является отцом ребенка одной из пациенток. Черт, он-то знал, какая это чепуха! Правда восторжествовала – ничего не вышло из этой сплетни. Она умерла естественной смертью. Саркастическая улыбка искривила губы Янси, когда он вспомнил о докторе-дегенерате, специалисте по бесплодию, недавнем герое заголовков, вопивших о том, что некоторые пациентки забеременели от его собственной спермы.

Ну хорошо, таков мир, в нем много боли, и, конечно, он сам небезгрешен, и у него случались ошибки, но он никогда не имел никакой выгоды от своих пациентов.

Однако иск о злоупотреблении служебным положением – совершенно другой вопрос, даже если он кажется абсолютно смехотворным. Это случилось, когда делали кесарево сечение женщине с сильным токсикозом, из-за которого младенец умер, а роженица принялась искать козла отпущения. Он, доктор Янси Грейнджер, и стал им, этим козлом отпущения. Его обвинили в том, что он делал операцию в состоянии алкогольного опьянения, чего, конечно, не было, но дело стало набирать обороты, раскручиваться.