Чтение онлайн

«Делай, что должно, и будь что будет».

А Пророк всё продолжал печально вещать с экрана. Пока думал, я слушал вполуха – про то, что город наводнили торгаши, жулики и потребители. Что символ величия объединённых цивилизаций опошлили, затопили в пороке и грехах.

Это можно было бы принять за религиозную проповедь, социальную рекламу, а то и просто очень экстравагантную предвыборную речь – если бы не бледное лицо Аиши и заявления об уничтожении станции, что прозвучали в начале.

Я покосился на девушку – а выглядела она паршиво. Сидела, не шевелясь, едва дыша, и как завороженная смотрела в экран. Вцепилась себе в коленки так, что кожа под пальцами побелела – но Аиша этого не замечала. И от этого становилось не по себе.

Хотелось встряхнуть её, спросить, какого чёрта происходит – но лучше дождаться конца представления. Слушая, как старик озвучивает дурно пахнущие популизмом лозунги, я ждал конкретики. А он, с всё той же благочестиво-печальной миной продолжал:

– …но Всетворец никогда не отвращает лицо своё от чад своих. Даже потерянных, заблудившихся, забывших о воле его и о праведной жизни. Я Пророк, и я говорю: мы спасём Вавилон-Прайм. И несчастные, потерянные души сумеют избежать вечные адские муки, обретя шанс на праведное пламя Чистилища. Шанс на искупление грехов, на вход в Райские врата.

Лицо Пророка на экране сменило множество других изображений, выстроившихся сеткой: здания, лишённые рекламы – пафосные и простые, явно какие-то административные. Я даже прочёл надписи на некоторых из них: «Полиция» сразу на нескольких, «Экономический институт Вавилон-Прайм», «Совет станции»... А ещё – несколько ангаров, заставленных чем-то, чертовски напоминающим космические корабли из фантастических фильмов. И даже какие-то антенны и совсем непонятные коммуникации на фоне космоса.

– Это всё – главы Вавилон-Прайм, клыки и когти Вавилон-Прайм. Злобные и зубастые главы гидры, что терзают станцию. Правительство, полиция – все те, кто допустили падение в бездну греха и всё то, что им помогает, - голос старика, хоть и звучал с осуждением, всё ещё был пропитан грустью. Будто он разговаривал с непутёвым внуком, который бросил МГУ ради игры на басу в панк-группе «Шлюхи». И я испытал невероятнейший диссонанс от несоответствия тона и всего образа Пророка с произошедшим далее. Слишком он не вязался с тем, что случилось на экране.

Наверное, именно так в реальности выглядит сошедший с ума Ганди в «Цивилизации», запуская в соседей ядерные ракеты. И мне теперь ясна реакция Аиши. Она сейчас как американка, что узнала о теракте одиннадцатого сентября. Напрямую от Саддама Хусейна (или там был замешан Бен Ладен?), вдруг появившегося в её телевизоре. И узнала она это не в двухэтажном особнячке в тихом пригороде, а на верхнем этаже одной из башен-близнецов.

Экран расцвёл огненными цветками взрывов. Взрывались здания, взрывались ангары, взрывались антенны и непонятные коммуникации. Рушились стены, разлетались обломки, где-то в панике носились обезумевшие люди, где-то просто лежали горящие тела.

Аиша громко всхлипнула.

– Это – ваш шанс на спасение, - тихо сказал старик. – Больше нет правительства, полиции. И не будет помощи извне. Не придёт на выручку армия, не защитят стены квартир. Особняки, личная охрана, миллионы на счете в банке – всё это лишь тлен и мусор. Мы даём шанс на спасение. Не тела – но души. И каждого грешника Вавилон-Прайм ждёт прощение Всетворца. И те, кого вы втаптывали в грязь, превратили в скот – те и станут оружием возмездия. Они уже выходят на улицы. И их вы уже увидите сами.

Изображение мигнуло, вновь появился Пророк. Его грустное, участливое лицо. Он сказал:

– На этом я прощаюсь, дети. Я знаю, что вы боитесь. Знаю, что не понимаете. Но это ничего не изменит. Вавилон-Прайм снова станет символом. Но теперь – символом правосудия. Справедливости. Воздаяния. Достойно встретьте свою судьбу. Да благословит вас Всетворец.

Голографическая панель свернулась, наступила тишина.

Истерика. Вот чего я ждал от Аиши. Криков, слёз, вырывания волос из головы – как там оно принято?

Девушка посмотрела на меня. Да, в глазах у неё вправду подозрительно блестело, но взгляд был твёрдый, злой... и обречённый. Она криво, горько усмехнулась:

– Вот и всё, Эндрю. Перепихнуться перед смертью не хочешь?

– А то, - хмыкнул я. Вышло, правда, довольно нервно. – Лет через пятьдесят заглядывай. Встряхнём старые косточки и будем любить друг друга так, что помрём от инфаркта.

– Лучше от оргазма, - она отвернулась. – Только я не такая оптимистка, как ты. Знала, что сдохну на этой проклятой станции. Но надеялась хотя бы от передоза, когда совсем устану трясти сиськами перед похотливыми уродами. А не так...

– Кто это такой?

– Ты о ком?

– Этот старик. Пророк?

Аиша резко развернулась, с удивлением уставилась на меня:

– Серьёзно? Ты из какой жопы Вселенной сюда прилетел?

Я пожал плечами.

– Пророк – глава великозаветников, - продолжила девушка. Говорила она так, будто объясняет что-то ребёнку. Ну, или отсталому. – Взрыв на Иштар-13? Захват заложников в Лас-Идене? Восстание в колонии Энкиду-3?

Не найдя понимания в выражении моего лица, она фыркнула:

– Ну нахрен, так не бывает. Ты что, в криосне последние пятьдесят лет провёл?

– Тысячу, - проворчал я. – Доставлял пиццу Васе Пупкину, пришёл в пустой зал с непонятными капсулами. Упал в одну и заморозился. Теперь ищу друзей. Робота-социопата и сексуальную мутантку с одним глазом. Видела?

Аиша от меня отодвинулась, косясь, как на идиота. Пожалуй, так я сейчас и выглядел. Вот только что мне сказать? «Я попаданец. Или, ты просто образ моего агонизирующего сознания. А может, вообще глюк. Я, знаешь ли, ещё не определился».

– Шучу, - вздохнул я. – Если не понимаешь отсылок на «Футураму», это твои проблемы, а не мои.

– Молодец, - кивнула Аиша, резко встала. – Ладно, бывай, Эндрю. Я сваливаю.

– Блин, стой! – я поднялся следом. Перед глазами всё поплыло, мир весело замигал разными цветами.

– Так, без рук! – она шагнула в сторону. – Что, таки решил напоследок перепихнуться?

– Аиша, солнце, - отозвался я. Вышло, правда, нифига не ласково. – Ты красивая девушка, честное слово. Знаешь, встреться мы в клубе или за стойкой бара – обязательно угостил бы тебя парой коктейлей. Поболтали бы, я покорил бы тебя юмором и харизмой. Может, закончили бы вечер у меня дома. Или у тебя.