Чтение онлайн

Ему сказочно повезло. Просто провезло. Пробираясь между рядами повозок, он заметил человека, показавшегося ему знакомым. Это был тучные леаранец, чьи огромные усы покрылись толстым слоем инея. Удивляясь сам себе, подмастерье подобрался ближе, и, услышав голос этого человека, признал в нем частного торговца Перро. Его он видел в кабачке Совиное Урочище еще до отправки на север. Тот еще спорил с северянином Сагистом о том, как лучше сбыть армии товар. Фарах подошел ближе и решил послушать, о чем торговец говорит с обозниками.

Оказалось, леаранец, владелец трех больших повозок, удачно сбыл товар и собирался в обратный путь. Причем немедленно. Фарах решил, что глупо упускать такой шанс. Он подошел к торговцу и обратился к нему по имени. Тот сначала испугался, но, уразумев, что исхудавший и оборванный мальчишка просит взять его с собой, приободрился. Он принялся выспрашивать у Фараха, кто он такой и откуда взялся. Подмастерье тут же соврал, что школяр из таграмского Университета и случайно оказался среди обозников. Дескать, отправился вместе с ними, чтобы посмотреть на войну и отстал от друзей. В доказательство того, что он школяр, подмастерье напомнил торговцу о разговоре в Совином Урочище. Перро припомнил беседу и сразу подобрел. Брать с собой дезертира он не хотел. За укрывательство беглеца можно было лишиться всего добра, а то и головы, но Фарах не был похож на солдата. Одет он был в гражданское платье, и слишком юн для воина.

Видя, что торговец сомневается, Фарах посулил ему награду. Обещал, что продаст все имущество в Таграме и отдаст спасителю выручку. Тучный леаранец пожевал заиндевевший ус и махнул рукой. Сказал, что плевать хотел на те деньги, что может собрать школяр. Пообещал, что довезет его и так, лишь бы помог в дороге, потому как двое его приказчиков сбежали, как только услышали о наступлении орды, и теперь рабочих рук не хватает. Фарах возликовал и клятвенно пообещал отработать дорогу. Спустя полчаса уже трясся в повозке идущей на юг.

Перро не задерживался в пути. Его небольшой обоз целенаправленно шел к цели – в Таграм. Новых грузов и попутчиков не брали. Торговцу удалось изрядно приумножить свой капитал, и он не хотел им рисковать, ввязываясь в сомнительные операции.

По дороге их часто останавливали. Солдаты досматривали повозки, проверяя, – не урываются ли в них дезертиры. На время проверок Фарах садился рядом с Перро и не думал прятаться. Так он навлек бы на себя подозрения. Торговец называл его помощником, солдаты кивали, и все шло как по маслу.

Когда они выбрались из расположения войск Второй Армии, подмастерье вздохнул с облегчением. Теперь он уже не опасался за свою жизнь, казалось, все беды остались позади. Начиналась долгая дорога, ведущая к дому.

Но, как оказалось, радоваться было еще рано. Дорога кишмя кишела подозрительными личностями. Дезертиры бродили в северных лесах целыми шайками, укрывались от армейских патрулей, пытались прорваться на юг. Кормились они в основном разбоем. Кроме них на дорогах было полно народа – жители ближайших городков и деревень снимались с насиженных мест и бежали в глубь страны, подальше от границы. Никто из них не верил, что армия сдержит орду.

Спали путешественники по очереди. В каждой повозке сидело по два человека, сменявших друг друга. В той повозке, где ехал Перро, Фарах оказался третьим. Он помогал чем мог: готовил еду на уже знакомой походной печке, правил быками, стоял на страже. Со всеми обязанностями он справлялся споро и леаранец был доволен. И вообще, все шло отлично, пока они не отъехали далеко от войск.

На третий день пути, ночью, на их обоз напали. В темноте Фарах не разобрал, кем были эти люди – оголодавшими дезертирами или местными жители решившими поживиться чужим добром. Нападение было неожиданным, и единственное о чем думал подмастерье так это о том, чтобы остаться в живых.

Они налетели внезапно, из темноты. Десяток голодных и замерзших людей, вооруженные чем попало – дубинами, кинжалами, рогатинами. Двоих людей Перро, правивших последней повозкой, убили сразу. Но те, кто ехали во второй, услыхали возню и подняли крик. Перро и Фарах, мирно дремавшие у печки, тут же проснулись. Они успели приготовиться к схватке: торговец вооружился старым мечом, а подмастерье выхватил свой нож. Их третий спутник, помощник торговца по имени Партар, взялся за тяжелую железную кочергу.

Фарах выскочил из повозки первым, и на него сразу налетели двое бандитов, вооруженные дубинами. Подмастерье легко увернулся от их ударов, полоснул одного ножом по ноге, потом перехватил руку второго, сломал ее, и едва успел отскочить в сторону – в схватку вступил Перро. Размахивая мечом как дубиной, торговец без труда добил раненых, а подмастерье бросился на помощь приказчикам из второй повозки.

Дрался он легко, не задумываясь о том, что дерется. После сражения с оргами, эта схватка была для него мелкой потасовкой. Он быстро прикончил троих разбойников, застав их врасплох. Просто напал на них со спины и зарезал ножом, как свиней. Один из оставшихся в живых, вооруженный мечом, попытался атаковать подмастерье, решив, что справится с безоружным. Фарах не отступил. Он увернулся от размашистого удара, пинком в колено сломал ногу разбойника и добил его ножом. Остальные, не оживавшие такого отпора, бросились бежать. В спину им неслись проклятья Перро.

Когда нападавшие растворились в темноте, торговец велел немедленно трогаться в путь. Он не исключал того, что бандиты могут вернуться.

Убитых приказчиков решили оставить прямо тут, в снегу. Хоронить их было некогда, а брать с собой трупы – глупо. Сначала Перро не хотел бросать опустевшую повозку, все же она обошлась ему в кругленькую сумму. Но потом благоразумие победило. Делить отряд, и так не слишком большой, было слишком опасно. Перро махнул рукой и велел трогаться. Никого не подгоняли – и люди, и быки спешили покинуть место боя.

Уже в дороге, забравшись на кучу старых шкур, Фарах внезапно понял, сегодня он в первый раз отнял жизнь у человека. Он убивал людей, убивал их так, словно они были дикими зверями. И что самое ужасное – он не чувствовал никаких сомнений и никакого раскаянья.

Вытащив нож, Фарах уставился на его окровавленное лезвие. Бурые разводы, заляпавшие клинок, уже подсыхали. К горлу подкатил горький комок, и подмастерье затошнило. Это ведь была человеческая кровь, самая настоящая, еще свежая. Орги – чудовища, их уничтожение добрым и благим делом. Но люди…