Чтение онлайн

Сам Фарах был весьма доволен самим собой. Ему удалось почти невозможное, – он стал лучшим. Как ни старались остальные воспитанники, им было далеко до Фараха. Он схватывал все на лету, всем молитвы он творил быстро, без ошибок и осечек. После молитв подмастерье на удивление быстро восстанавливал силы и был готов сотворить несколько чудес подряд. Казалось, что у него был прирожденный талант, раскрывшийся только сейчас.

Састион удивленно качал головой, и не скупился, что странно, на похвалы. Однажды, когда они снова остались наедине – остальные воспитанники отправились "привязать скакуна" в ближайшие кусты – Састион вновь заговорил с учеником.

– Ну что же, – сказал он, – похоже, Эшмар не ошибся. Небеса слышат тебя. Очень хорошо слышат.

Фарах расправил плечи и с самым серьезным видом кивнул. Ему было приятно слышать эти слова, – они словно делали его старше и значимее. Как бы оправдывали все его предыдущие злоключения. Это было приятно.

Састион же склонил голову на бок, снова став похож на птицу. Он мазнул взглядом по фигуре Фараха, отвернулся к лесу, и добавил тихо-тихо, шепотом:

– Вот только не знаю, к добру ли это, или к худу.

Фарах в один миг свалился с небес на землю. Сжался в комок, чувствуя, как предательски екает сердце. На секунду ему показалось, что Састион все о нем знает. И о старом Тейрате, и о темных Жрецах… И даже о том, что Фарах родился в Хазирский Полдень.

Но Састион больше ничего не сказал. Отвел взгляд, словно никакого разговора и не было, и стал равнодушно рассматривать спины быков, кормившихся овсом из больших сумок, накинутых им на шею. Вскоре послышались голоса ребят и Фарах вздохнул с облегчением. Его опасения оказались напрасными, Састион ничего не знал о его прошлом. Или делал вид, что не знал. По любому выходило, что пока что Фараху нечего опасаться.

И все же, всю следующую неделю, он старался говорить поменьше, следя за тем, чтобы не сболтнуть чего лишнего. Он насторожено вслушивался в речи Састиона, – не скользнет ли где намек на то, что воспитатель знает его тайну. Или хотя бы тень намека… Но ничего такого он не заметил. И все же продолжал вести себя тихо – больше уже не надувался от гордости, и не давал друзьям ценные советы.

Примерно через две недели пути, погода окончательно испортилась. Сильно похолодало. Люди мерзли все сильнее, топливо экономили, так что путешественникам приходилось несладко. Но люди это люди, они умеют терпеть и надеяться, а вот животным было хуже. Быки пока чувствовали себя хорошо, но по обочинам, вдоль дороги, стали все чаще попадались трупы лошадей, заваленные снегом. Кавалерии впереди не было, но кое-где в обозе вместо быков в фургоны запрягли лошадей, крепких Таграмских скакунов привычных к тягловой работе. Шли они ходко, ели немного, и обоз поспевал за армией. Быки же шли медленно, их приходилось все время подгонять, поэтому они всегда плелись в хвосте. Раньше это казалось обидным, но теперь воспитанники радовались тому, что их быки хоть и не быстроходны, но зато выносливы.

Между тем холода все усиливались. Теперь уже и Састион порой передавал вожжи Фараху и подходил к печке – греться. Воспитанники же почти не отходили от изобретения кузнецов. Теперь одним молитвами мог согреться только воспитатель, но и он старался экономить силы. Фарах же на удивление стойко переносил холод. После стычки с Темными Жрецами, когда он всю ночь провел на улицах заснеженного Таграма, подмастерье стал почти нечувствителен к холоду. Это и удивляло и настораживало его. Но все же он почти не мерз, и, как ни странно, не болел. Даже вездесущий насморк, одолевавший всех воспитанников и даже Састиона, и тот обходил его стороной. Наставник, приметив устойчивость воспитанника к холоду, все чаще просил подменить его на козлах.

Управлять фургоном оказалось интересно. Фараху понравилось это занятие. Знай, посиживай на козлах, подгоняй быков, да старайся не терять из виду зад фургона идущего впереди. Хоть какое-то занятие. Дорога перестала быть скучной. Бывшему подмастерью нравилось сидеть на толстом одеяле, уложенном на доски, дышать свежим морозным воздухом и рассматривать окрестности. Правда, это мешало ежедневным занятиям с наставником, но у Фараха и так все задания получались отлично. Поэтому Састион предпочитал сидеть в фургоне, у печки, и заниматься с остальными учениками, пытаясь втолковать им то, что Фарах понимал инстинктивно, душой.

Вскоре заснеженные поля и холмы сменились лесами. Дорога сузилась, превратившись в ленту, тянувшуюся меж лесных великанов. Фарах с интересом рассматривал деревья украшенные белыми шапками снега. Узнавал он только ели, их он видел на картинках, еще на занятиях с Ламераносом, а вот большинство деревьев видел в первый раз. Внешне они походили на ели, но выглядели более высокими и массивными. Да и колючие лапы у них были много больше, мощнее. Кроме того, вдоль дороги кое-где рос кустарник с острыми иголками вместо листьев. Его названия никто не знал.

О том, что они въехали в Хальгарт, воспитанники узнали в один из вечеров, от Састиона, когда тот пришел от обозников. Воспитатель принес с собой мешок корма для быков, немного крупы и ворох новостей. Первая, самая главная, гласила, что они уже на землях Хальгарта. Вторая новость касалась цели их путешествия, – наконец стало понятно, что обоз, вслед за войсками, движется к крепости Халь. Она до сих пор являлась главным оплотом военных сил Таграма на территории Хальгарта. И, наконец, последняя новость их порадовала: до конца путешествия оставалось не так уж много, от силы неделя пути.

Обрадовались все. Даже Састион улыбался и потирал ладони. Дорога выдалась нудной и тяжелой, иногда казалось, что она никогда не кончится. Всем было ясно, что впереди их ждут новые тяготы и лишения, война и смертельная опасность… Но все равно и воспитатель и ученики радовались тому, что вскоре долгий путь на север подойдет к концу.

Ровно через пять дней пути обоз прибыл в долину Халь, к одноименной крепости. Это случилось под вечер, когда багровое солнце уже цепляло нижним краем верхушки деревьев. Закат заливал красным и небо и снежную равнину, вспаханную тысячами солдатских ног. В заходящих лучах солнца, огромные тучи казались темно-фиолетовыми. Они степенно плыли по небу, так и норовя упрятать заходящее солнце в свое нутро. Но оно опускалось все ниже, прячась от своих преследователей в западные леса.

– Как-то это неправильно. – Сказал Килрас, когда воспитанники выбрались из фургона, чтобы осмотреться.

Он оказался прав. Фарах тоже представлял себе место сбора войск немного по иному. Ему казалось, что равнина перед крепостью должна быть уставлена ровными рядами шатров. Синих и белых. Над каждым должен развевать вымпел полка или отряда. Солдаты должны сидеть вокруг костров, травя армейские байки, а весь лагерь должна окружать цепочка часовых. Стены крепости, у чьих ворот стояла армия, должны быть высоки, непреступны и непременно украшены башенками для лучников. Вокруг стен должен быть выкопан ров, наполненный, самое малое, острыми кольями.