Чтение онлайн

— Опомнись! — Дубравица хлопнула ладонью по поверхности воды и разбила видение.

Далеко в избушке Брезь сильно вздрогнул и простонал во сне. Дивница не могла больше его видеть, но услышала стон, и ей стало больно, словно ее саму ударили. Слишком сильной стала ее связь с этим человеком. Ему она грозит гибелью, а ей?

— Ты скаженной станешь! — сурово продолжала Дубравица. — Его дух тебя испортит! Вот отцу скажу!

Дивница вздохнула и ничего не ответила старшей сестре, имеющей сердце крепкое, а дух нерушимый, как дуб. Светлая ночь пела песни тысячами нежных голосов, веселых в пору цветения Земли. Деревья, травы, цветы не бывают добры или злы, они живут своей неизменной жизнью, блаженно-равнодушные, благосклонные или жестокие к людям, сами того не замечая. Что же случилось с ней, почему она стала не такой, узнала новые чувства, от которых на душе то весна, то осень? Ее и вправду испортил горячий человеческий дух. Но Дивница сама не знала, желает ли она исцеления.

На другое утро после встречи с Князем Волков Малинку разбудил волчий вой. Протяжный тоскливый холодный вой втянулся в ее сон, сначала тихо, потом все настойчивее; Малинка сама не заметила, где кончился сон и началась смутная явь. Ощутив холод, она вскинула голову, попыталась открыть глаза, неверной рукой отводя волосы с лица. Вокруг нее колебалась влажная и холодная серая мгла, в ней двигались темные лохматые тени. Не сразу Малинка поняла, где она. Она лежала на мягком мху, низко над головой нависали ветви орешника, рядом угадывались еловые лапы, окутанные серым туманом.

— Проснулась? — раздался рядом с ней знакомый голос.

От этого голоса Малинка сразу все вспомнила. И тут же подумала, что продолжает спать и видит странный сон.

Огнеяр, в человеческом облике, сидел на мху возле нее, обняв смуглыми руками колени и глядя вверх, на колышущиеся в утреннем тумане вершины деревьев. Здесь и туман был не такой, как везде, — плотный, как овсяный кисель, холодный, почти непроглядный. И волчий вой, разливавшийся под невидимым небом, казалось, шел из самого тумана.

— Что это? — тревожно спросила Малинка. Она никак не могла понять, что из этого — вчерашняя встреча с Белым Князем, этот туман, пугающий вой — снится ей, а что есть на самом деле.

— Это? — Огнеяр кивнул куда-то вверх, имея в виду туман. Он нарочно дожидался пробуждения Малинки, чтобы человеческим языком рассказать ей о происходящем и немного успокоить. — Это Белый Князь свое обещание выполняет. Все племя свое собирает. Чтобы ты могла жениха выбрать.

Огнеяр усмехнулся — ему показалась забавной мысль о подобном выборе. Говорят, в давние времена княжеские дочери вот так же выбирали себе жениха из всех парней племени. Избранник становился новым князем, а сын прежнего властителя, не имея никаких наследственных прав, уходил в чужие земли, чтобы там найти и завоевать себе невесту-наследницу…

Могла ли Малинка думать, что удостоится чести попасть в кощуну? [148] Только она без сомнений променяла бы такую страшную честь на обыкновенную свадьбу, про которую только и будут вспоминать, кто сколько выпил и как трещала голова наутро. Но Пряхи Судьбы делают свое дело, не спрашивая человеческих желаний.

Постепенно светлело, но солнечные лучи не могли пробиться сквозь густые заросли заповедного леса. Туман рассеялся, но протяжный вой не смолкал. Он накатывался волнами, звучал то ближе, то дальше, но не прекращался, словно все волки мира поют общую песню. Малинка зажимала руками уши, чтобы не слышать, и даже Огнеяр хмурился. Оборотню было не по себе: он хорошо понимал смысл этой песни. Князь Волков призывал к себе свое племя не ради одной девушки и ее жениха. Он звал на битву всех преданных ему. Белый Князь не хуже самого Огнеяра понимал, зачем к нему пришел оборотень. Но это же немного подбадривало Огнеяра. Белый Князь зовет на помощь — значит, боится. Хотя бы опасается слегка.

Огнеяр и Малинка провели на тесной поляне три дня. Перед тем как обернуться волком и уйти на охоту, Огнеяр подсаживал Малинку на дерево — она боялась оставаться одна. Протяжный вой постепенно ушел вдаль и на третий день был почти не слышен, но его отголоски застряли в ветвях чащобы и тревожили Малинку, особенно ночью.

На третий день, незадолго до сумерек, которые Князь Волков считал лучшим временем всякого дня, Огнеяр снова подставил Малинке спину. Собравшись с духом, она села на волка верхом и крепко вцепилась в шерсть. Страха в ней не было — за прошедшие дни он весь выгорел. Но желание найти и спасти Быстреца осталось, и ради этого Малинка могла на многое решиться. Теперь она поняла, почему отчаяние называют большой силой. Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

Еще до того, как впереди показалась над лесом вершина Волчьей горы, Огнеяру и Малинке повстречались первые волки. Сквозь легкие, невесомые сумерки из чащи светились пары зеленых светлячков. Волчьи глаза провожали оборотня, везущего на спине девушку, лохматые серые тени скользили под ветвями, не раз перед глазами их мелькнул серый хвост-полено и скрылся в зарослях впереди. Возле самой горы волки уже десятками и сотнями стояли, лежали, лениво бродили, словно овцы на лугу. Кое-где раздавалось сварливое рычание, но ленивое, никто не ссорился. И все разом замолкали, завидев двух удивительных гостей, десятки серых морд поворачивалось вслед Огнеяру и Малинке.

Вдоль тропы к вершине горы волки лежали сплошным чередом, так что Огнеяру приходилось ступать между двумя рядами вытянутых передних лап. Сотни глаз впивались в Малинку, и ей хотелось зажмуриться, хоть так укрыться от этих жадных взглядов. Сами эти глаза способны были сожрать ее. Ей казалось, что позади нее стена серых спин смыкается и никогда ей уже не выйти отсюда. Ни в каком облике.

Князь Волков ждал их на поляне. Белое сияние его шерсти стало даже ярче, по шкуре пробегали серебряные искры, зеленые глаза лучились. Им можно было бы залюбоваться, если бы не ощущение угрозы, исходящей от него. Он показался бы красивым только тому, кто сам зовет к себе смерть.

— Вы все-таки пришли! — прорычал он при виде Огнеяра и Малинки и с усмешкой добавил: — Я не ждал вас.

— Твои надежды были напрасны, — с тайной издевкой ответил Огнеяр, и по вспыхнувшим зеленым глазам Князя заметил, что тот его понял. — Мы пришли, и мы не уйдем без того, за чем пришли.

— Пусть будет так! — с явной усмешкой сказал Белый Князь. — Светлый Хоре будет послухом — вы получите все то, что вам причитается!

И вся поляна засмеялась сотней оскаленных морд, заискрилась сотнями зеленых глаз. Малинке казалось, что это ужасный сон, она и хотела проснуться, и боялась не дойти в этом сне до конца — ведь тогда ее Быстрец навеки останется волком.

— Все ли племя ты собрал? — спросил Огнеяр у Князя.

— Я собрал все племя. — Белый важно наклонил огромную голову. — Здесь все, кто родился волком за последние пять лет, и все те, кто был с тех пор принят в племя.

«Принят в племя» — превращен, догадалась Малинка. Белый Князь взглянул ей в глаза, и она снова, как тогда на льняном поле, ощутила сковывающий ужас и напряжение в членах, словно злая ворожба опять силой натягивает на нее волчью шкуру. Она зажмурилась и крепче вцепилась в шерсть Огнеяра. Только бы не забыть — нельзя касаться ногами земли.