Чтение онлайн

Борис немного отошел от коварного удара. Он сумел подняться, кривясь от боли. Увидев раба, так внезапно вырубившего его, телохранителя самого босса, прохрипел:

— Ты что, урод? Знаешь, что тебе теперь хана? Ты труп, коз…

И вновь не договорил не слишком сообразительный охранник, второй раз получив жестокий удар носком полуботинка в лицо.

Борис охнул, опрокидываясь на спину. Из сломанного носа ручьем хлынула кровь, на скривившуюся, разбитую физиономию, одежду, паркет.

Роман нагнулся над ним.

— Может, еще что-то желаете сказать, господин личный телохранитель самого босса? Но уже третий выпад окажется для вас последним! Я сверну твою бычью шею, скотина! Поднимайся! И следуй к хозяину. Он очень желает тебя видеть.

Сказав это, Роман вышел из приемной.

В холле в тот же камин бросил папку генерала. Поднялся к себе в комнату.

И почувствовал в себе прежнюю силу и прежнее достоинство. Теперь ни одна мразь в этом гадюшнике безнаказанно не посмеет даже повысить на него голос! Особенно те, кого он вскоре будет убивать, мстя и за себя, и за Ольгу.

Чечня. Временное расположение бригады специального назначения Федеральной службы по борьбе с терроризмом. 29 июня 2002 года.

Полковник Скориков сразу же после утреннего развода объявил экстренное совещание с командирами отрядов.

Собрав их в штабной палатке, он довел до офицеров дешифрованный текст полученной из Центра секретной шифрограммы:

«Вчера вечером 28.06.02, предположительно около 22 часов, у себя на квартире застрелился генерал-майор Кедров Ю.С. Причины самоубийства выясняются. По данному факту возбуждено уголовное дело. Полковнику Скорикову Ю.Ф. срочно прибыть в Центр. Майору Таранову с подчиненным подразделением убыть к месту постоянной дислокации для доукомплектования. Исполняющим обязанности командира бригады назначить начальника штаба соединения подполковника Баранова Г.В. Бригаде оставаться в Чечне. Несение службы продолжать в прежнем режиме боевой готовности «Военная опасность».

Директор Службы, генерал-полковник Пахомов В.П.».

Сообщение, прибывшее из Москвы, вызвало в бригаде неоднозначную реакцию. Генерала Кедрова мало кто лично знал, пожалуй, только комбриг, его заместитель и начальник штаба были знакомы с куратором их бригады. Сам же Кедров в Чечне ни разу не появлялся и имел среди боевых офицеров репутацию одного из паркетных генералов, прослужившим все время при штабах или в различных управлениях и ни в одной боевой операции участия не принимавшим. Таких не уважали! Так что большинство офицеров бригады восприняло это известие безучастно. Некоторые недоумевали, с чего это столичному генералу, сидящему на теплом местечке, стреляться? Самоубийство ли это? На что Скориков ответил, что, кроме шифровки, ночью имел личную беседу с директором Службы. Тот сказал, что версия самоубийства следствием подтверждается, хотя не все там ясно до конца. За самоубийство говорит то, что перед тем, как покончить с собой, генерал Кедров облачился в парадную форму. Так и должен был поступить офицер. Затем в его квартире не обнаружено посторонних следов, и выстрел был произведен в упор, рукой генерала. А перед этим он принял солидную дозу спиртного, для храбрости, наверное. Против версии самоубийства говорит лишь то, что он, вполне имея доступ к служебному оружию, хранящемуся у него дома, вдруг использовал трофейный пистолет из арсенала расстрелянного в Келое подразделения внутренних войск. Откуда у генерала оказалось это оружие? Что-то, видимо, связывало Кедрова с Чечней, кроме кураторства над бригадой спецназа? И предчувствие близкого разоблачения могло стать причиной самоубийства. Ну, и так далее! Окончательный ответ даст следствие! И разбирательство, как положено в таких случаях, назначено серьезное, поэтому вместе со следственной бригадой, работающей в столице, в бригаду прибудет специальная комиссия отдела внутренних расследований Службы для выяснения возможных контактов в Чечне покойного Кедрова. Что откладывает решение вопроса о переброске под Переславль всей бригады на неопределенный срок.

Более прозорливые офицеры проявляли озабоченность вызовом в Москву Скорикова, нежели самострелом какого-то там Кедрова. Эти понимали и небезосновательно полагали, что полковника вызывают на место покончившего с собой генерала. И бригада лишится командира, к которому все уже привыкли. Которому доверяли и с которым готовы были идти на самые сложные задания. Баранов тоже был мужиком стоящим, своим, но утвердят ли его на должности комбрига? Этого со стопроцентной уверенностью утверждать не мог никто. И только в одном все офицеры были единодушны. В хорошей зависти майору Таранову, которому распоряжением высокого начальства предстояло свалить со своим отрядом из этих проклятых мест и от этой изматывающей физически и психологически службы, от постоянных рейдов по горам и схваток с противником. А Таранов месяца три передышки получал гарантированно! На войне это срок немалый!

Сам же новоявленный майор и кавалер ордена Мужества, полученного за разгром банды Палача, приказ о передислокации воспринял спокойно. Скориков говорил, что наверху вроде уже принято решение о переброске к Переславлю всей бригады, но все планы спутало это самоубийство их куратора. Но отряд самого Таранова все же решили вывести из зоны боевых действий. Да иначе и быть не могло. Не было смысла держать неполноценный отряд. Так что доукомплектование диктовалось и логикой, и тактическими соображениями. Поэтому Таранов был готов к переброске в родной гарнизон, где, впрочем, его никто не ждал! Семьи он не имел. Даже квартиры, и той не было, обитал в офицерском общежитии. И все же он был рад хоть на время уехать отсюда. События последнего времени измотали отряд, да и его самого. Сильный стресс перенес Таранов после гибели одной из своих групп и личного друга Сергея Захарова. Да и на Койота вышел он в ходе полномасштабной операции по зачистке обширного горного района юга Чечни. Именно его ослабленный отряд первым обнаружил противника и связал его боем до подхода основных сил бригады и уничтожения банды. Таранов устал. Это было по нему заметно! И вот теперь гарнизон, размеренная, по распорядку мирного времени, жизнь.

В 16–00 Таранова вызвал к себе полковник Скориков.

— Майор, готовься! В 0-20 с нашей площадки транспортными «Ми-8» летим в Моздок. Оттуда бортом «Ил-76» на военный аэродром в Переславле. Там твой отряд будут ждать машины десантного полка, ну а я в столицу!

— Где в торжественной обстановке получите по шитой звезде на золотые генеральские погоны и займете должность ушедшего в небытие Кедрова, — продолжил речь полковника майор.

Скориков, взглянув на Таранова, спросил:

— А что, если и так? Не заслужил, по-твоему?

— Да что вы, полковник! Мы все будем только рады, я имею в виду личный состав бригады. Вот только вопрос один беспокоит…

Полковник перебил Таранова:

— Не волнуйся, Женя, если мне действительно придется уйти из бригады, то командиром ее будет Баранов! Я добьюсь его назначения, будь уверен!

В 0-20 два транспортных вертолета в сопровождении звена машин огневой поддержки «Ми-24», оснащенных оборудованием для полетов в темное время суток, поднявшись ввысь, взяли курс на северо-запад. На аэродром Моздока, где, разгоняя реактивные двигатели, их уже ждал «Ил-76».

Тем же утром 29 июня, когда бригада спецназа узнала о происшествии в Москве, из усадьбы Шеленгера в сторону Переславля направился джип с водителем Романом и пассажирами, Палачом и Доулетханом. Перед отъездом Мурза имел разговор с банкиром и, отъехав от усадьбы примерно на километр, обратился к своему новому помощнику:

— Слушай, Рома! А ты у нас, оказывается, еще и мастер рукопашного боя? Вот бы никогда не подумал!

— А в чем дело? — спросил Доулет.

Палач рассказал о том, как их молодой коллега вчера вечером разделал телохранителя Шеленгера, когда тот решил борзануть. А банкир в собственную охрану подбирает парней крепких, прошедших специальную подготовку.

— Откуда навыки, Рома? — спросил Доулетхан.

— Занимался в юности, первый разряд в университете выполнил, потом бросил это дело, получив тяжелую травму.

— Ясно!

Палач повернулся к первому помощнику, достал какие-то чертежи.

— Взгляни, брат! Это схемы бронированных «КамАЗов». Нужно определить, откуда быстро и эффективно можно вывести экипаж из строя!

Доулетхан, мельком взглянув на чертежи, ответил:

— Знаком я с подобной техникой! В восьмидесятых годах, при Андропове, когда по его приказу размещали в Европе ракеты средней дальности, на таких же машинах доставлялись в западную группу советских войск ядерные боеголовки. Отличия, я смотрю, несущественные. Некоторые изменения структуры кузова, это и понятно, в остальном же все осталось по-прежнему, та же броня, тот же экипаж в шесть человек, имеющий возможность вести круговую оборону.