Чтение онлайн

Мужчина продолжал кричать, и это привело Юту в чувства. Она проскользнула мимо тела, корчившегося на полу, и изо всех оставшихся сил бросилась к выходу.

Выбежав на улицу, девушка остановилась. Боль мешала думать, но адреналин подстёгивал тело и мозг, и она снова побежала.

Юта знала, что идёт ва-банк. Бабли точно покрутил бы пальцем у виска. Мысль о друге принесла внезапную боль, заглушившую даже боль в руке: «Жив ли он ещё?». Юта рванула ручку на себя.

Дверь чёрного автомобиля распахнулась. Внутри никого не было. Юта залезла в машину и закрыла за собой дверь. Обожжённую правую руку она осторожно держала у груди, стараясь не беспокоить. Левой рукой Юта пошарила возле замка зажигания, — ключа нет. Тогда она поочерёдно открыла бардачок и отогнула зеркало. На колени выпала связка ключей. Неуклюже действуя левой рукой, Юта завела машину, и чёрный автомобиль, словно хищный ворон за добычей, рванул с места.

***

Корт отодвинул полог и вошёл в дом. Руки машинально расстегнули хилт и повесили на крючок возле входа. Леда готовила ужин, но мужчина лишь бегло глянул на неё. Он вытащил из заплечного мешка кирку и долото и убрал на полку для инструментов. Оттуда же извлёк средних размеров кусок камня, который вырубил сегодня из скалы. Корт прошёл к рабочему столу и, отряхнув камень от пыли, поставил рядом с другими, ожидавшими обработки.

Почти весь день он провёл в пустыне. Плато покинул только после «Часа жатвы», когда Аттрим, максимально приблизившись к горизонту, снова начал подниматься, уходя восточнее. Но домой Корт не пошёл. Вместо этого он спустился ниже, к штольням, и проработал там несколько часов, вырубая из скалы красный камень.

Этот день Корт всегда старался провести в пустыне, в борьбе с песком, солнцем и горами. Чтобы только не думать о случившемся шестнадцать лет назад.

Но гнетущее чувство не отпускало. Каждый раз, как он поднимался на плато, чтобы посмотреть на Вечный Город, становилось хуже. Пески движутся слишком быстро. Он не рассчитывал, что они доберутся до верха всего за шестнадцать лет. Но пустыня неумолима, и теперь Корт не мог не думать о том, что вскоре случится с городом и его жителями.

— Ты снова ходил на плато? — Леда смотрела в напряжённую спину Корта, застывшего посреди комнаты.

Он не ответил, но ей было достаточно одного взгляда на мужа. Леда всегда знала, когда Корт был там. И хотя Корт никогда не говорил с ней об этом, она также знала, что сегодня снова настал тот самый день.

Корт всегда проводил его в горах. И в другие дни он бывал задумчив и угрюм после возвращения с гор. Но в этот день — единственный в году — на его плечи словно опускалась вся тяжесть неисчислимых и нескончаемых песков.

Леда подошла и положила руку мужу на плечо.

— Скучать — это нормально. Ты был частью того мира много лет. Там прошло твоё детство и юность. Там похоронены твои предки. Но теперь твоя жизнь здесь, с нами. Со мной.

Корт накрыл её руку своей и благодарно улыбнулся. Затем мягко освободился и направился к столу, где ожидала завершения каменная заготовка. Он сел на низкую табуретку, спиной к комнате, где Леда хлопотала по хозяйству.

Утагиру подошёл к столу и улёгся у ног, заглядывая Корту в глаза. Зверь тихо заскулил, и Корт рассеянно положил руку ему на загривок. Он смотрел на заготовку каменной чаши, но не видел её. В его синих глазах, перед которыми проплывали картины совсем не здешних пейзажей, не было печали или грусти. В них плескалась злость.

***

Юта бросила машину через несколько кварталов. Она понимала, что далеко уехать не удастся — вскоре исчезновение автомобиля заметят. Но всё же она получила некоторую фору и, вероятно, сумела сбить преследователей с толку.

Юта заехала на верхний этаж пятиэтажной парковки и вытащила ключ из зажигания. Обессиленно девушка откинулась на сиденье. Рука болела нестерпимо, но в больницу идти было нельзя. Она должна найти телефон и позвонить Бабли, но сперва надо зайти в аптеку — с такой рукой она будет привлекать внимание. Да и терпеть боль становилось всё труднее. Адреналин начал улетучиваться. Ему на смену пришли усталость и отчаяние.

Левой рукой Юта залезла в карман джинсов в поисках денег. С собой у неё была лишь пара рингов — деньги остались в сумочке в баре. Тогда девушка снова пошарила в бардачке, но там не было ничего полезного. Она заметила отделение между сиденьями. В нём не нашлось кошелька, зато валялись мятые купюры — всего пара десяток, но на аптеку и на звонок должно хватить.

Юта вытащила деньги и застыла. На дне отделения валялся мобильный телефон. Девушка достала его и раскрыла последние звонки. В основном тут были номера телефонов, не занесённые в контакты, но нашлось и несколько имён. Среди них было одно, которое Юта узнала — Лэнс. Если это был тот самый Лэнс, который убил мэра, то с помощью этого телефона она могла получить ответы на многие вопросы.

Юта сунула мобильник в карман и вылезла из машины.

В переулке за аптекой она нанесла на руку мазь от ожогов, которую только что купила. Затем неуклюже перебинтовала левой рукой, помогая себе зубами. Юта подождала пару минут, пока боль немного стихла, и двинулась дальше.

В аптеке ей указали на ближайший городской телефон. Он находился в отделении связи. Само отделение уже закрылось — было больше одиннадцати часов вечера, но был открыт небольшой закуток между внешней дверью и внутренним помещением. Там и стоял телефон, которым можно было пользоваться круглосуточно.

Юта зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Здесь было темно и тесно. Она была одна. Девушка прислонилась к стене, впервые за этот день почувствовав себя в безопасности. После яркого уличного света ей казалось, что темнота скрывает её. Хотя на улице почти не было прохожих, ей постоянно мерещилось, что она находится на виду. Свет Тауриса преследовал её, будто тюремный прожектор, осветивший её в момент совершения побега.

Юта отдышалась и дрожащей рукой набрала номер. Каждый длинный гудок, словно холодными железными клещами вырывал из её груди по кусочку. Четыре гудка — четыре кровоточащих раны, шесть гудков… Юта снова закусила губу, и рот моментально наполнился солёной вязкой кровью.

— Алло.

— Бабли! Бабли, это ты? Как хорошо!

К горлу подступил ком. От облегчения Юта была готова расплакаться. Она крепко зажмурилась и сглотнула.

— Юта, это ты? — раздался на том конце провода неуверенный голос. — Юта, у тебя всё хорошо, ты в порядке?

Даже сквозь помехи и шум разделявшей их линии, Юта могла расслышать тревогу в голосе друга. Она прислонилась горящим лбом к холодному телефонному автомату и улыбнулась.

— Да, Бабли, я в порядке.

— Юта, здесь кое-что случилось. Тебе нельзя приходить домой. Слышишь? Не возвращайся сегодня домой. — Последние слова Бабли произнёс громко и чётко, и у девушки вновь свело желудок от страха.