Одолень-трава
Шрифт:
В т о р о й с к о р о х о д. Бегут в страхе Тугариновы воины!
Оба скорохода убегают в подземный ход. Смятение усиливается. Стража покинула помост. Егорушка, Марфинька, Чумичка, Медведь убегают за скороходамив подземный ход. Кот Баюн понял, на чьей стороне победа, посмотрел туда-сюда.
Кот Б а ю н. К русским вроде подаваться надо - их взяла. Скажу: недаром я эту Змею сном в ум приводил - ужалила кого надо. Самого Тугарина... Может, помилуют? Нет, не помилуют: вины много... (Повернулся, изгибаясь, к Зобеиде.) А может, принцесса опять власть возьмёт? В силе будет?
Крики русских воинов: "Победа! Смерть Тугарину!" Прилетел Ворон, мечется, каркает. Зобеида подняла, раскинула, как крылья, руки.
3 о б е и д а. Гуси-лебеди! Гуси-лебеди!
Издали: "Га-га-га!"
Д у г м э. Не бросай меня, госпожа! Я служила тебе всю жизнь. Все силы свои, молодость отдала тебе. Куда мне прикажешь идти, повелительница?
Кот Б а ю н (льстиво). И меня не забудь своими милостями, госпожа. И Кота Баюна...
В о р о н. А мне куда? Карр! Карр! Награду обещала... Карр... Награду... Карр...
З о б е и д а (жёстко). Ах, да идите вы куда глаза глядят! Не нужны вы мне больше! (Грозно позвала.) Гуси-лебеди! Гуси-лебеди!
Сразу потемнело до черноты. Сверкнула молния. Шум лебединых крыльев.
Стихает шум битвы. Постепенно светлеет. А когда стало совсем светло,.возникает то село, где началась сказка.
Изба Натальи-вдовы. Вокруг - новые срубы: село обстраивается. В полном расцвете берёза у крыльца. На переднем плане длинный стол, крытый белой скатертью. За столом Иван и Марфинька в свадебных нарядах, Наталья, Егорушка, Чумичка, Медведь, гости. Звучит свадебная величальная песня. Иван и Марфинька встают, кланяются. Сверху, далеко: "Га-га-га... Га-га-га..."
Е г о р у ш к а. Гуси-лебеди! Может, те...
И вдруг потемнело, сверкнула молния, близко зашумели крыльями, загоготали гуси-лебеди. Слышен крик Зобеиды: "А-а-а!.." Всё смолкло. Ярким светом осветились село, изба, берёза.
М а р ф и н ь к а (прижалась к плечу Ивана). Напугалась я.
И в а н. Не бойся. Страшного не испугалась... Сколько обиды приняла... сколько горя... Всё вынесла. Теперь мы вместе. Не страшно.
М а р ф и н ь к а. Со мной одолень-трава была. Она помогла... Что бы я без неё...
Н а т а л ь я (мягко). Поверье это стародавнее, Марфинька, про одолень-траву... Может, сказка... Сердце твоё чистое тебе помогло... бесстрашное... верное сердце...
Е г о р у ш к а (поднял чёрное перо). Её перо. Чёрной Лебеди.
М а р ф и н ь к а. А вдруг опять... матушка... как тогда...
Н а т а л ь я. Не пугайся, Марфинька. Видишь, как светло. Не бойся. Жизнь долгая... Всего будет. И радости. И горя. Радости-то больше. Вот так, налетит чёрная туча, загремит гром, зашумит непогода, а потом солнце всё осветит, отогреет... А Русь живёт. Живёт Русская земля! А с ней и народ...
Егopyшка приложил к губам дудочку-самогудочку, и она запела-заговорила Егорушкипым голосом:
"Играй, играй, дудочка,
Про родную сторону,
Про поля широкие,
Про реченьку быструю,
Про берёзу, что стоит
У крыльца тесового,
У дома родимого..."
Как будто вся природа подхватила эту немного грустную, но вольную песню.
Занавес.