Однолюбы
Шрифт:
При неожиданном упоминании Питера Элли вспыхнула, припомнив беспрестанные намеки Дэниела на их отношения.
– Это касается только меня и Питера, – холодно произнесла Элли, не желая распространяться на эту тему, тем более рассказывать то, что в доверительной беседе поведал ей Питер о своей личной жизни.
Губы Дэниела скривились.
– Понятно. – Он выпрямился на своем сиденье. – Хочу сказать тебе одно, Элли: ты бы никогда так не реагировала на мои поцелуи, если бы действительно любила Осборна. Я твердо убежден: он не твой человек. Вы не созданы друг для друга. Подумай над моими словами.
Чего там думать? Как раз сегодня Элли отчетливо поняла, в кого она влюблена!
– Спокойной ночи, Дэниел, – ровным голосом сказала она, захлопнула дверцу и с гордо поднятой головой поднялась по ступеням.
Дэниел ни за что не должен узнать, как вымотал ее сегодняшний вечер!
Только когда швейцар закрыл за ней тяжелую дверь и она оказалась в просторном холле, плечи ее бессильно опустились. Слишком многое довелось испытать ей сегодня!
И во многом еще надо разобраться…
– Джеймс не имел никакого права рассказывать тебе обо всем этом! – запальчиво воскликнула Бет, сверкая глазами.
Элли вернулась домой на следующее утро, проведя бессонную ночь накануне, о чем красноречиво свидетельствовали залегшие под глазами серые тени и запавшие щеки.
Едва переступив порог родного отеля, она быстро отнесла к себе дорожную сумку и тут же спустилась в офис, чтобы повидаться с сестрой.
Хотя Бет и обрадовалась, что Элли удалось-таки встретиться с Джеймсом, она искренне вознегодовала, услыхав ее подробный отчет о том, как протекал их разговор.
Элли задумчиво покачала головой.
– Тебе не кажется, что мне давно нужно было обо всем знать? – мягко спросила она.
Однако Бет не сдавалась:
– Мнение Джеймса пристрастно…
– Джеймс сказал то, что думал, Бет, – спокойно прервала ее Элли. – И, честно говоря, поразмыслив над его словами и над нашей жизнью в последний год, я не могу не признать, что он прав. Почему ты скрыла от меня, что ему предложили другую работу, которую, кстати, он был рад получить? – с укоризной добавила она. – Вы бы вместе переехали в Лондон и жили счастливо.
Бет отвела глаза.
– Я не считала нужным говорить тебе об этом. Мы с Джеймсом не могли уехать, вот и все. Ты не справишься тут одна…
Брови Элли удивленно поднялись.
– С чего ты решила, что я не справлюсь?
– Конечно, не справишься! – нетерпеливо отмахнулась сестра. – Ты же прекрасно знаешь, сколько нам обеим приходится вкалывать, чтобы поддерживать дела в порядке. И если одной из нас придет в голову уехать, это будет несправедливо по отношению к другой.
Элли неопределенно пожала плечами:
– Раньше я бы с тобой согласилась, но…
Бет озадаченно уставилась на сестру.
– Что же изменилось теперь? – спросила она.
– Понимаешь, – беспечным тоном продолжала Элли, – если бы я намеревалась в одиночку вести дела, мне, безусловно, пришлось бы туго. Но… почему ты так уверена, что я не хочу изменить свои планы на жизнь?
Всю ночь напролет Элли мучительно обдумывала предстоящий разговор с сестрой и наконец пришла к выводу, что есть единственный выход: убедить сестру, что без нее она не пропадет – ни в делах, ни в личной жизни. Она даже придумала, каким образом это сделать. Оставалось надеяться, что Питер ее чисто по-дружески поймет и не откажет в некоторой поддержке.
Уловив в голосе Элли ироничные нотки, Бет покраснела и, покачав головой, сказала:
– Я… я тебя не понимаю.
– Все очень просто, Бет, – улыбнулась Элли. – Дело в том, что я не собираюсь оставаться тут одна.
– Но мы не можем позволить себе нанять управляющего…
– Бет! – раздраженно проговорила Элли. – Я не имела в виду управляющего! Одного не пойму: неужели я произвожу впечатление, будто всю оставшуюся жизнь намереваюсь сидеть в старых девах? Быть может, ты находишь меня настолько непривлекательной, что я уже никого не могу заинтересовать?
– Господи! Конечно, нет! – горячо возразила сестра. – Просто ты никогда не заговаривала об этом раньше, всегда была такой… – Она неловко запнулась. – Ну, я и решила, что…
– Что касается меня, решать я буду сама! – резко прервала ее Элли, понимая, что в данном случае ее грубость оправданна. – И уж пожалуйста, не думай, что мы с тобой проживем тут в одиночестве, занимаясь только хозяйственными делами, да так и закончим свои дни – в обнимку друг с другом!
Бет оторопела.
– Я… так не думала… – запинаясь, выдавила она. – Ты всегда заботилась обо мне, Элли, – продолжила она, глядя на сестру расширенными голубыми глазами. – Особенно после того, как мама и папа переехали в Испанию… И я подумала… О, мне не следовало… Только теперь я поняла, как была не права! – Последние слова она проговорила с болезненным стоном.
Тон Элли заметно смягчился:
– Еще не поздно все исправить. Джеймс любит тебя, хотя я и не уверена, что ты заслуживаешь его любви после всего того, что натворила с ним за этот год.
Голубые глаза Бет заволокли слезы.
– Я не хотела тебя подводить, – всхлипнула Бет.
– Ну да, вместо этого ты подвела Джеймса, – качая головой, упрекнула ее Элли. – Он – твой муж, Бет, и должен быть у тебя на первом месте. К тому же теперь тебе надо думать о самом главном: скоро у вас появится малыш. – Она беспечно махнула рукой. – А обо мне беспокоиться не нужно.
Бет с нескрываемым любопытством взглянула на сестру:
– И кто же этот счастливчик, Элли? Или я задала бестактный вопрос?
Элли знала, что она спросит о ее избраннике, и заранее подготовила ответ.
– Я обязательно скажу тебе, только сейчас еще не время, – улыбнулась она, скромно потупив взгляд. – Видишь ли, он еще сам не знает о моем выборе. А пока что можешь строить любые догадки…
– Неужели Питер? – Бет возбужденно вскочила со стула. – Ну конечно, это Питер!
Что же еще могла подумать Бет, если Питер был единственным мужчиной, с которым я согласилась провести вечер за последние несколько лет? – подумала Элли. Странно… С Дэниелом они никогда не ходили вдвоем в ресторан – и все же я умудрилась влюбиться в него…