Одно лето
Шрифт:
Шейд подавил в себе злость. От нее проку мало, он бы стал кричать, ругаться и угрожать, а в такой ситуации нужно действовать иначе.
— Нет, — сказал он и замолчал.
— Что «нет»?
— Ты не полетишь. — Шейд говорил совершенно спокойно, но его выдавали глаза. — Мы едем вместе, Брайан.
Она скрестила руки на груди. Пожалуй, сейчас есть смысл раздуть ссору.
— Теперь послушай меня…
— Сядь!
Высокомерие в ней просыпалось редко, но уж если это происходило…
— Что, прости?
Вместо ответа, Шейд толкнул ее на скамью, а потом, не говоря ни слова, вынул из выдвижного ящика конверт с недавно отпечатанными фотографиями, бросил их на стол и нашел портрет Брайан.
— Что ты здесь видишь?
— Себя. — Она прочистила горло. — Конечно, себя. Что тут еще?
— Ты невнимательна.
— Я больше ничего не вижу, — буркнула Брайан, не решившись еще раз взглянуть на фотографию. — Там больше ничего нет.
Страх сковывал Шейда, хотя он и не желал в этом признаваться. Боялся, что увидел на снимке то, чего там нет.
— Ты видишь себя, да. Красивую женщину, желанную женщину. Женщину, — он заговорил медленнее, — которая смотрит на своего любимого мужчину.
«Он добрался до истины», — подумала Брайан. Слой за слоем снимал все личины, которые она накидывала на себя, защищаясь, и добрался. На фотографии изображено именно то, что он описал. Но какое это ему давало право сейчас мучить ее?
— Ты зашел слишком далеко, — тихо проговорила она, встала и отвернулась. — Слишком, черт побери, далеко.
Шейд испытал облегчение и на мгновение даже закрыл глаза от радости. Это не игра воображения, не иллюзии, это правда! Брайан действительно его любит.
— Ты сама во всем призналась.
— Нет. — Она обернулась в надежде хоть как-то защититься. — Я ни в чем не признавалась. Мои чувства — мои проблемы. Я тебя ни о чем не просила и не собираюсь это делать. — Брайан сделала глубокий вдох. — Мы же договорились, Шейд. Никаких трудностей.
— Тогда, похоже, мы оба не сдержали обещание. — Он схватил ее за руку прежде, чем она успела отойти. — Посмотри на меня. — Они были теперь совсем близко, на его лице дрожали отблески пламени свечей, освещая все, что он видел, через что прошел и что получил в итоге. — Разве ты сейчас ничего не замечаешь? Неужели на лице незнакомца на пляже, на лице женщины в толпе или ребенка на перекрестке ты видишь больше?
— Не надо. — Брайан начала говорить, но Шейд ее тут же перебил.
— Что ты видишь?
— Я вижу мужчину, — она отвечала быстро и очень эмоционально, — мужчину, который пережил больше, чем следовало бы. Он держит под контролем чувства, поскольку не знает, что случится, если он расслабится. Я вижу циника, который не смог побороть в себе чувствительность и мягкость.
— Это все вполне соответствует действительности, — спокойно возразил Шейд. Он не ожидал услышать такой подробный отчет. — Что еще ты видишь?
— Больше ничего, — Брайан запаниковала, — ничего!
Нет, этот ответ Колби не устраивал. Брайан почувствовала, что он разочарован.
— Куда исчезло твое чутье? То, что позволяет тебе заглянуть за блестящую маску популярного актера и увидеть суть человека? Посмотри на меня внимательно.
— Не могу, — ее голос задрожал, — я боюсь.
Она боится? Это не приходило Шейду в голову. Брайан всегда спокойно относилась к проявлениям чувств. А во время работы даже искала их. Он расслабил руки, сжимавшие ее ладони, и сказал то, что произнести труднее всего.
— Я люблю тебя.
Эти слова застали Брайан врасплох, у нее перехватило дыхание. Если Шейд признался ей в любви, значит, действительно влюблен, в этом невозможно сомневаться. Наверное, она была так поглощена своими чувствами, что не замечала его. Ей захотелось броситься в его объятия и тем выразить согласие пойти на любой риск. Но Брайан вспомнила о том, что они не справились с серьезными отношениями.
— Шейд… — Она пыталась рассуждать логично, но в голове звенело его признание. — Я… Ты не можешь…
— Я хочу, чтобы ты тоже это сказала. — Он снова прижал ее к себе. — Чтобы посмотрела на меня, вспомнила все, что обо мне знаешь, и сказала это.
— Ничего не выйдет! — залепетала она быстро, у нее дрожали коленки. — Не выйдет, разве ты не видишь? Я очень хочу, наверное, потому, что дурочка, и надеюсь на этот раз, с тобой… Брак, дети, тебе это не нужно, я все понимаю. И я тоже этого не хотела, но потом все вышло из-под контроля.
Он успокоился, а Брайан все сильнее распалялась.
— Ты так и не сказала самого главного.
— Ладно. — Она почти кричала. — Ладно! Я люблю тебя, но…
Шейд поцеловал ее, чтобы не слышать никаких отговорок. Теперь он мог просто слушать и наслаждаться смыслом этих слов. Это было настоящее облегчение. Шейду даже не верилось.
— Тебе было непросто, — он говорил, почти не отрывая своих губ от ее рта, — сказать мне то, что я хотел услышать.
— Шейд, пожалуйста, — поддавшись слабости, она уронила голову ему на плечо. — Я не хотела все усложнять, и теперь не хочу. Если я полечу обратно на самолете, мы оба получим шанс во всем хорошенько разобраться. Моя работа, твоя работа.
— Все это важно, — закончил за нее Шейд. — Но наши чувства все-таки важнее. — Он подождал, пока Брайан встретится с ним взглядом, и продолжил уже более спокойным голосом, постепенно расслабляя руки, сжимавшие Брайан. — Ничего важнее них сейчас нет. Ты этого не хотела, я, пожалуй, тоже, но сейчас все иначе. Ты пробудила меня. Показала, что на самом деле имеет значение. И я стал чище. — Он провел рукой по ее волосам. — Боже, ты подарила мне надежду, снова научила верить. Неужели ты думаешь, я позволю тебе вот так просто все это у меня отнять?