Шрифт:
Предисловие
У нас многие мечтают уехать. Если не все, то большая половина точно. Туда, где лучше, теплее, больше зарплата или выше уровень жизни: в Европу или подальше, за океан, в Америку. Я была одной из этой половины. Не то, чтоб я ставила цель переехать, скорее так сложились обстоятельства. Но лгать, что меня это не радовало, не буду.
В своей истории я стараюсь передать те чувства, которые испытывает человек, оказавшись совсем один в незнакомой стране. Часто это касается девушек, которые покинули дом, следуя зову любви.
Переезд – это не так-то просто. Что ждет, когда пропадают первые восторги? Я рассказываю про сложности адаптации и смешанные чувства, почему начинается ломка и как с ней справляться.
Привычный вопрос наших соотечественников «Как тебе там живется?» на самом деле очень сложный, именно поэтому обычно на него отвечают просто «Хорошо».
Итак, моя история началась с любви.
Глава 1. Как же это волнительно
Два года я переписывалась по интернету с иностранцем. Закрутилась виртуальная любовь и после нескольких встреч вживую мы приняли решение пожениться. Безумие, да!?
Год назад моя подруга Милана уехала жить в Италию. Училась два года по обмену, влюбилась, обросла друзьями, нашла работу. В итоге, решила там остаться и жить с итальянцем. От неё последовал первый тревожный звоночек: «Сравнила условия? Твой уровень жизни не должен стать ниже».
Какие условия? Любовь все победит! Я вообще не понимала, о чем она говорит, ведь у нас настоящие чувства.
Вторая подруга, Таня, меня слёзно отговаривала.
«А как же семья? А я? Разве ты можешь все бросить? Не уезжай», – смотрела она умоляющим взглядом.
Мама так сказать не могла. Она уважала мой выбор и готова была принять всё, лишь бы я была счастлива. Боялась она только одного: чтоб меня никто там не обидел.
В первые дни лета я, полная воодушевления и надежд, ступила на турецкую землю. А впереди ждали новый дом, замужество и солнечные дни. Ах, как же это волнительно: менять жизнь.
Кемаль встретил меня в аэропорту.
– Алина! – услышала я крики моего брюнета, довольно улыбнулась и помахала рукой. – Ашкым… – прошептал Кемаль, заключив меня в объятия и уткнувшись в мои волосы.
– Ашкым, – едва слышно повторила я, наслаждаясь моментом. («Ask?m» значит на турецком «любимый, любимая»).
Как же я люблю аэропорты! Все люди такие разные и интересные. Побывав только лишь в большом аэропорту появляется ощущение, что посмотрела весь мир. И Кемаля люблю. Поэтому и приехала строить с ним семью. Хотя обратный билет на самолет у меня был через три недели, на всякий случай. И чтоб на паспортном контроле точно пропустили, ведь могут проверить наличие денег и обратный билет. Не спрашивают только летающих чартерами, а у был меня регулярный рейс и прилетела я одна.
Кемаль крепко меня обнимал, хотя в Турции нежности на публике не приняты. А я таяла в его тёплых объятиях.
– Как долетела, нормально?
– Я проспала весь полет.
Мы разговаривали на английском. Пусть знали мы его и не слишком хорошо, но поговорить на бытовые темы удавалось. Ещё до поездки я начала учить турецкий, но знала только пару общих фраз и некоторые слова.
– Мои родители приехали. Они ждут нас дома, – сказал Кемаль забирая мои чемоданы.
– Ой, я волнуюсь. А если я твоей маме не понравлюсь?
– Понравишься. Она добрая. И ты на нее чем-то похожа, – улыбнулся Кемаль. – Кстати, мама спрашивает можно ли тебя называть Алейна? Это турецкое имя. И им так было бы проще. Если ты не против, конечно.
– Хорошо. Алина – Алейна. Мне всё равно, – улыбалась я, счастливая. Мне кажется, в тот момент я согласилась бы на всё, что угодно.
Кемаль снял для нас квартиру в Алании, где сам работал. Его родители жили в другом городе, но не приехать знакомиться с невестой не могли. Поэтому вместо вечера двух соскучившихся влюблённых был вечер чаепития и знакомства с родителями. При встрече мама Кемаля расцеловала меня в щёки. По поведению и выражению лица было понятно, что я ей понравилась. Она говорила слова «татлы, кючюк, мелек», то есть «сладкая, маленькая, ангел». Она видела меня как милую миниатюрную русоволосую девочку.
– Алейна, дочка, как дорога?
– Хорошо, – улыбалась я.
– Annenle baban sana bu kadar uzak gitmeye nas?l izin verdiler?
Я посмотрела вопросительно на Кемаля. Он перевел:
– Мама спрашивает, как родители тебя отпустили одну так далеко.
Я улыбнулась и пожала плечами. Смысла от перевода было мало, странный вопрос. Я же взрослый человек: сама решила, сама приехала. Разве я должна была у кого-то спрашивать? Но пытаться объяснить это на турецком было нереально. И я просто улыбалась. Что тут скажешь!? Дальше они переговаривались между собой. Я же сидела, ничего не понимая.
– Алейна уйумак истийор, – произнесла мама, посмотрев на меня.
Я даже встрепенулась, потому как поняла, что она сказала «Алейна хочет спать». Пока я радовалось тому, что смогла что-то разобрать, Кемаль встал и подошёл ко мне.
– Я думаю, ты устала. Пойдем, покажу тебе комнату.
Квартира была с американской планировкой, когда зал совмещён с кухней, а у нас ещё и коридор вдобавок был одним большим пространством комнаты. А вот в спальню мы зашли малюсенькую, квадратов десять. В неё еле втиснулась кровать и небольшой шкаф.
Кемаль захлопнул дверь и прижал меня к себе, а потом нежно, но страстно поцеловал.
– Я так рад что ты приехала.
– Я тоже, – прошептала я.
По всем правилам приличия Кемаль спал в зале, я в своей комнате, родители во второй спальне. Поэтому я ждала, когда мы останемся наедине и сможем наслаждаться друг другом.
Квартирка была небольшая, но балкон – мечта. Огромный, с видом на улицу, апельсиновое дерево и кусты роз. На балконе стоял диванчик и столик. Идеальное место для завтрака или вечерних объятий. Завтракать на балконе – это невероятно. Словно пикник, только со всеми удобствами за столом. Единственный недостаток турецких домов – их близкое расположение. Из-за этого соседи с дома напротив могли нарушать идиллию или объятия под звездным небом. Красные черепичные крыши смотрелись очень романтично и тянулись до самых гор. И небо, казалось, так высоко-высоко.