Одна обещанная ночь

Джоди Эллен Малпас

Одна обещанная ночь

Оригинальное название : Jodi Ellen Malpas « Promised» (One Night #1) 2014

Переведенное: Джоди Эллен Малпас «Одна обещанная ночь» 2015

Перевод: Елена Филимонова

Редактор-сверщик и оформитель: Яна Полещук и Анастасия Токарева

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг

https://vk.com/tr_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Ливи заметила его в ту же секунду, как он зашел в бистро. С ошеломляющей внешностью, способной остановить сердце, и таким пронизывающим взглядом голубых глаз, от которых она растерялась настолько, что оказалась практически не способна принять его заказ. Как только он вышел за дверь, она подумала, что никогда снова его не увидит. А потом она нашла записку, оставленную им на салфетке….с подписью М.

Всё, чего он хотел - одна ночь, чтобы насладиться ею. Ни чувств, ни обязательств, ничего, кроме удовольствия. Все защитные механизмы Ливи, строящиеся в течение всей её одинокой жизни, оказались под угрозой уничтожения этим сбивающим с толку мужчиной. Наглый, но при этом с отличными манерами. Джентльмен, но холодный. Страстный, но бесчувственный. Только влечение настолько велико, что Ливи не может винить его…или себя.

Он пробуждает в Ливи что-то, глубокое, вызывающее привычку, что-то, о существовании чего она не подозревала – то, что, она боится, только он в силах удовлетворить. Только вот она чувствует, что за спортивными машинами, дорогими костюмами, роскошными апартаментами, внутри ему больно. Чтобы заполучить его, тело и душу, ей придется бросить вызов его тёмным тайнам. Погружаться в его мир и ломать защиту становится её одержимостью – одержимостью, которая сможет разбить её сердце без права восстановления.

Пролог

Он позвал ее. Она понимала, что он узнает – у него повсюду были глаза и уши, но это никогда не останавливало ее от непослушания. Это было частью ее плана заполучить желаемое.

Ступая по темному коридору подпольного Лондонского клуба к его кабинету, она едва ли осознавала свою глупость. Мешали решимость и слишком большое количество выпитого алкоголя. Дома у нее была любящая семья, люди, которые оберегали и заботились о ней, заставляя чувствовать себя желанной и значимой. В глубине души знала, что нет веских оснований раскрывать свое тело и душу этому омерзительному, жалкому преступному миру. Но в очередной раз делала это сегодня. И повторит завтра ночью.

Желудок скрутило, как только она подошла к двери в его кабинет, ее пропитанный алкоголем мозг работал едва ли достаточно для того, чтобы хотя б поднять руку и взяться за дверную ручку. Почти не икая и шатаясь на своих дурацких шпильках, она ввалилась в кабинет Уильяма.

Он был красивым мужчиной в свои почти сорок, с копной густых волос; на висках уже пробивалась седина, придавая ему элегантную проседь, идеально подходившую к его изысканному костюму. Скулы квадратной формы выглядели суровыми, но улыбка, когда он сверкал ею, очень дружелюбная, хоть и была не частой. Его клиенты-мужчины никогда не видели эту улыбку. Уильям предпочитал придерживаться жесткого внешнего вида, который в его присутствии заставлял трястись всех мужчин. Только для своей девочки его глаза всегда сияли, а выражение лица было мягким и успокаивающим. Она этого не понимала, да и не пыталась понять. Знала только, что он ей нужен. Он тоже испытывал к ней нежность. И она использовала эту слабость против него. Жесткое сердце бизнесмена было мягким для всех своих девочек, но для нее оно полностью таяло.

Уильям посмотрел на дверь, в которую она вошла, спотыкаясь, и поднял руку, прерывая серьезный разговор с высоким, посредственным типом, стоявшим у его стола. Одним из его правил было всегда стучаться и дожидаться разрешения войти, но она никогда этого не делала, а Уильям никогда ей за это не выговаривал.

– Продолжим позже, - сказал он, отпуская своего партнера, который без всяких протестов и недовольств тихо закрыл за собой дверь.

Уильям встал и, расправляя пиджак, вышел из-за своего огромного стола. Даже сквозь дымку, вызванную алкоголем, она идеально четко видела сосредоточенность на его лице. И еще разглядела толику раздражения. Он подошел к ней осторожно, с опаской, как будто боялся, что она сбежит, и аккуратно взял за руку. Усадил ее в одно из стеганых кожаных кресел напротив своего стола, затем налил себе скотч, протянул ей воды со льдом, и только после этого сел.

Она не испытывала страха в присутствии этого сильного мужчины, даже в такой напряженной ситуации. Странно, она всегда чувствовала безопасность. Он пойдет на все для своих девочек, включая кастрацию любого идиота, перешедшего черту. У него есть свои конкретные правила, и ни один мужчина в здравом уме не посмел бы их нарушить. Это стоило бы им больше, чем просто жизни. Она видела результат, и он не был утешительным.

– Я говорил, тебе уже достаточно, - сказал Уильям, стараясь произнести это свирепо, но достиг только того, что в голосе сквозила симпатия.

– Если ты не отдашь их мне, я найду их сама, - сказала она, опьянение придавало решимости. Кинула сумку на стол прямо перед ним, но Уильям проигнорировал ее неуважение и толкнул сумку обратно к ней.

– Тебе нужны деньги? Я дам тебе денег. Не желаю больше, чтобы ты крутилась в этом мире.

– Это не тебе решать, - бесстрашно заявила она, безусловно понимая, что творит. Его сжатые губы, потемневший взгляд серых глаз говорили, что она преуспела. Она не оставила ему выбора.

– Тебе семнадцать лет. У тебя вся жизнь впереди, – он встал и, обойдя стол, сел на край прямо перед ней. – Ты соврала про свой возраст, нарушила бесчисленное множество правил и теперь отказываешься позволить мне собрать воедино осколки твоей жизни, – он взял ее за подбородок, заставляя смотреть на него это дерзкое личико. – Ты не уважаешь меня и, что хуже всего, себя.