Чтение онлайн

Но потом снова взглянула на него. Его длинные красивые пальцы в задумчивости потирали чисто выбритый подбородок. Она вспомнила, как его руки ласкали ее тело.

— Серина? — окликнул он.

Она вздрогнула, чувствуя, как пылают ее щеки. Только бы он снова не прочитал ее мысли, молила она.

— Твой ход, — сказал он, растягивая слова.

В его голосе было столько чувственности, что у нее закружилась голова. Она нервно сглотнула. Желание ощутить его прикосновение становилось все сильнее.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил он.

Ее дыхание участилось. Неужели он все-таки умеет читать ее мысли? Или он просто знает, как действуют на нее его взгляд и его голос?

— Я думаю о следующем ходе, — ответила она как можно равнодушнее.

Уголки его губ поднялись в едва заметной улыбке.

— И больше ни о чем?

— Конечно, нет.

Она постаралась сосредоточиться на доске. Люсьен взял в руку королеву и принялся гладить фигуру медленными, скользящими движениями. Серина схватила коня и, не задумываясь, поставила прямо перед вражеской ладьей.

Люсьен усмехнулся и через мгновение ее конь стал его жертвой.

— Готова сдаться?

Он смотрел на нее не отрываясь, гипнотизируя своими зелеными глазами. Серина глубоко вздохнула, пытаясь унять безудержно бьющееся сердце.

— Конечно, нет. Это только небольшая оплошность.

— Знаешь, я хочу предупредить тебя. Если я решил что-то получить, то это будет моим, чего бы мне это ни стоило.

Их разговор уже не имел отношения к шахматам. Его глаза возбужденно блестели. Серина хотела спросить, что именно он рассчитывает получить, но потом передумала. Она знала ответ на этот вопрос.

— Я буду бороться, — сказала она.

Еще двадцать минут прошли в полной тишине. Казалось, игроков соединяли невидимые нити. Очень часто Серина смотрела не на доску, а на Люсьена, и он видел это.

— Шах, — неожиданно сказал он.

Серина удивленно взглянула на мужа. Он разбил ее оборону и на доске, и в жизни. Он приближался к ней, желая получить то, что хотел.

Она закусила губу, борясь с искушением протянуть руку и дотронуться до него. Он смотрел на нее так пристально, и в его взгляде было столько страсти, что Серина почувствовала, как у нее твердеют соски. Ее губы непроизвольно раскрылись, она снова сглотнула. Знает ли он, какой колдовской силой обладает его взгляд?

Он протянул руку, и его пальцы накрыли ее ладонь. Серина подалась вперед. Их губы встретились. Поцелуй был быстрым, но он тут же сменился еще одним, потом еще… Она почувствовала, как соскучилась по этим поцелуям, соскучилась по нему.

Темная, всепоглощающая жажда отдаться ему, казалось, вытеснила из ее головы все остальные мысли. Когда его язык коснулся ее губ, она с готовностью раскрыла их, чтобы впустить его внутрь.

Ома уже ни о чем не сожалела. От него пахло кофе, ромом и чем-то таким мужским, возбуждающим.

Она хотела Люсьена и не нашла в себе сил оттолкнуть его, когда он сел рядом с ней на диван. Поцелуи казались бесконечными и прекрасными, как небесные дары. Одной рукой она обняла его за плечо, а он медленно опустил ее на подушки. Его губы уже спустились на ее шею. Она должна была остановить его и остановиться сама, но не могла больше сопротивляться нарастающему в ней желанию.

— Господи, — прошептал он. — Одним движением ты можешь заставить меня потерять голову.

От его слов ее охватила истома. Словно почувствовав это, его рука заскользила по ее ноге. Серина застонала, когда пальцы Люсьена достигли ее лона. От его медленных ласк она начала таять, как свеча на огне. Только он мог унять этот жар.

— Люсьен, — прошептала она.

— Я знаю, — сказал он, — знаю.

Его губы снова накрыли ее рот, лишая возможности говорить. Он поднял ее юбку и быстрым движением расстегнул брюки.

— Я так хочу тебя, — сказал он.

«Господи, помоги мне!» — думала Серина. Она тоже хотела его. Хотела сильнее, чем в ту ночь, сильнее, чем пять минут назад.

— Люсьен, — позвала она, не зная, что еще можно сказать.

— Тс-с. — Он был уже на ней.

Неожиданно раздался стук в дверь.

— Ужин готов, миледи, — услышали они голос Холфорда.

Серина быстро выбралась из-под Люсьена и отпрыгнула в сторону, как нашкодивший ребенок. Господи, чем она занимается? Она обнимает мужчину, который сделал из нее посмешище для всего Лондона и которому нужны только ее тело и ее ребенок. Она почти отдалась мужчине, который считает, что она ничем не лучше своей матери.

— Его пунктуальность иногда бывает совсем некстати, — пробормотал Люсьен и направился к жене.

Она отошла в сторону.

— Серина, — позвал он.

— Миледи? — снова раздался из-за двери голос Холфорда.

— Позже! — прорычал Люсьен.

Теперь Холфорд без труда догадается, чем они тут занимались, подумала Серина. А что сказали бы в свете, если бы увидели ее сейчас? Только то, что она так же развратна, как и ее мать.

Люсьен подошел к ней.

— Пойдем со мной. Ничто не помешает нам насладиться друг другом.

Серина обхватила себя руками.

— Наслаждение? Из-за тебя, из-за твоей поспешной женитьбы я стала темой для сплетен в каждом доме. Неужели ты не понимаешь, как это ужасно?

— Леди Харкорт рассказала мне о твоей матери.

Серина гордо подняла голову.

— И ты считаешь, что я ничуть не лучше. Что при помощи нескольких поцелуев ты можешь заставить меня упасть в твои объятия. Разве не так?

— Я не знал твою мать, — сказал он, медленно подбирая слова.

— Меня ты тоже не знаешь. И я не буду принадлежать человеку, который считает меня падшей женщиной.

С этими словами она направилась к выходу и распахнула двери.

— Серина, — позвал он.