Чтение онлайн

Но Фелиппе ждал ответа. И, похоже, начинал терять терпение — поглаживания стали жёстче.

— Вы не разочаруетесь, — тогда сказала Виолетта.

Ей и так очень непросто дались эти слова. Задрожав от прилива эмоций, она попыталась убрать его руку. Как ни странно, принц поддался.

Но по-прежнему стоял слишком близко. Почти прижимался.

— Докажи, — призывно выдохнул Фелиппе.

Невозможно было не заметить опасный блеск в его глазах.

— Как? — с упавшим сердцем выдавила из себя Виолетта, уже догадываясь об ответе.

Принц поднял руку, собираясь, видимо; коснуться её лица; но в последний момент сдержался. Видимо, по-прежнему не хотел насиловать. Это обнадёживало.

— У нас всё равно до этого дойдёт, — в противовес мягкости жеста, твёрдо заявил Фелиппе. — Брачная ночь не за горами. Но я хочу убедиться до свадьбы, что не ошибся.

До сегодняшнего дня Виолетта избегала мыслей о постели с принцем. Легко было концентрироваться на другом… А сейчас эта безжалостная реальность застала врасплох. Его слова не стали открытием, но сильно по ней ударили.

Конечно, этого не избежать, как бы ни хотелось верить в чудо. Но смириться Виолетта не могла. Не получалось.

— Это неприличное предложение, — только и промямлила она в ответ. Злилась на себя за тон и демонстрацию слабости, но ничего не могла с этим поделать.

— Я понимаю, — не сдавался и в то же время проявлял чудеса терпения принц. — Поэтому предлагаю взаимовыгодную сделку. Я хочу убедиться, будешь ли ты достойной принцессой и королевой. Я предлагаю тебе многое. Уже. И буду готов даже на большее. Весь мир положу к твоим ногам, если ты будешь только моей…

Как бы вкрадчиво и даже сладко ни звучала эта его речь, Виолетта не забывалась. Фелиппе просто хотел получить желанную игрушку, но от этого не переставал быть собой. «Весь мир» в его понимании, возможно, соблазнительное предложение, но не в её. Они слишком разные.

— Вы мне и так предлагали женитьбу. Если вы передумали, я готова отправиться назад.

Слова были сказаны необдуманно, лишь бы что-то возразить. Но, как только произнесла их, Виолетта вдруг осознала; что в глубине души хотела этого. Пусть принц сошлёт её отсюда.

Она уже сотни раз жалела, что ввязалась во всё это. Желание струсить и сбежать было сильнее разума и силы воли, которые продолжали напоминать — надо. Речь о жизнях людей.

— Я не договорил. Если ты позволишь мне убедиться в твоей честности, если я не буду разочарован… Твой город заживёт иначе, — убедительно заверил Фелиппе, словно прочитав её мысли. — Я возобновлю там торговлю, туда отправятся лучшие товары. Займёмся постройкой домов и обеспечением жителей всеми удобствами. Готов поклясться на крови. Но если окажется, что ты… — Он снова сжал губы и заметно нахмурился. Небольшая пауза, и принц продолжил, на этот раз гораздо жёстче: — Тогда я попользуюсь тобой, как шлюхой, и вышвырну из дворца; в чём есть. Готова сыграть так крупно?

Кровь прилила к её коже. Виолетта отступила назад. Близость Фелиппе стала невыносима.

Не зная, что ответить, Виолетта с трудом не начала спор, что о какой любви могла быть речь, если во втором случае он готов так поступить. Но не было смысла включать оскорблённость — принц никогда и не говорил, что любил её. Только, что хотел. И ничего удивительного, что при этом оказался таким собственником.

Ведь Виолетта для него — дорогая и желанная вещь, которая должна принадлежать только ему.

Если подумать, предложение было выгодным. Ведь она знала, что правдив первый вариант. А значит, Виолетта могла вот так просто спасти свой народ, причём хоть сейчас. И ни к чему было планировать манипуляции над сознанием довольно хитрого и неглупого принца.

Но принять его предложение было не так-то просто. Виолетта не думала, что будет так сложно переступить через себя даже во благо. Может, она всё-таки сможет найти другой выход?

— А если мы не будем торопиться, но вы не останетесь разочарованы?

Хотя бы потянуть время... Четырёх дней могло хватить если не на продумывание стратегии, то на решимость принести себя в жертву.

— Тогда просто будем счастливы в браке, — остался непреклонен Фелиппе. — Но право распоряжаться своими владениями по своему усмотрению я оставлю за собой.

Виолетта проглотила ком в горле. Мысли спутались. Что ещё она могла противопоставить?

— Пойми, у тебя нет причин отказывать мне, если ты честна, — вглядываясь в её лицо, заключил принц. — Всё и так случится. Днём раньше, днём позже — не играет роли. Единственное, что тебя может остановить — твоя ложь. Если у тебя кто-то был.

Виолетта подавила горькую усмешку. Конечно, ему не понять её. Никогда. Как вообще можно было предположить, что ей настолько безразлично вступать в такие новые и личные для неё отношения; что единственным сдерживающим фактором могла быть ложь?

А как же её ненависть? Страх, в конце концов? Да он совсем недавно чуть не изнасиловал её, а теперь так легко рассуждал о причинах предполагаемого отказа.

Да уж, стоило только Виолетте на секунду допустить мысль, что с Фелиппе не всё потеряно; как он успешно и эффектно возвращал её в реальность. Бесчувственный и жестокий эгоист.

Не было смысла упоминать о её чувствах — похоже, до них принцу не было дела.

— Где гарантии, что вы просто не обесчестите меня?

— Я же тебе говорю: готов поклясться на крови. Не глупи, — начал терять терпение принц. — Ты знаешь, что я серьёзно. У тебя нет причин отказывать мне.

Виолетта подавила порыв влепить ему пощёчину и гордо уйти, желательно, прямо из дворца. Нельзя так эгоистично упускать возможность помочь народу.

Несмотря на уговоры разума, Виолетта не могла сходу согласиться. Только не сейчас.