Чтение онлайн

– Маша, прости, дорогая, что вываливаю это всё на тебя, но если не поделюсь, то, кажется, сойду с ума! Они потрясающие! Знаешь, как будто специально сговорились устроить праздник не Вике, а мне. . . И это пугает, Маш. . . Потому что я с каждой секундой всё больше и больше боюсь того момента, когда всё закончится, – замолкает Риша, а потом шепотом добавляет: – А оно закончится. . .

И мне кажется, да нет, я чётко слышу её всхлип.

Всхлип от Риши?. .

Боже! Подружка. . .

Буквально за день перед этой поездкой мы вместе попытались разобраться в моих чувствах и желаниях, приняв во внимание то, что у каждого из моих боссов есть свои достоинства и недостатки. И Воронов, как ни странно, замыкал топ.

Риша вовсю фыркала и говорила, чтобы я не вздумала делиться подобными размышлениями с мамой.

А что я?

Это как вступить на чужую территорию со своими правилами и порядками. И либо принять их сразу, либо лучше даже не входить.

– Маш, ну по идее, у тебя и мыслей таких быть не должно! Должно быть, хочу зайти, накидать везде своих подушечек, расставить рамочки и пусть принимает тебя такой, какая ты есть! – со смехом парировала Риша.

И вот сейчас, когда она проделала все это сама, вылез страх, что все подушечки с рамочками вручат обратно и попросят на выход, потому что хорошего помаленьку. . .

Чёрт, чёрт, чёрт! Только не с ней!

– Риша, вспомни свой лучший совет! Не накручивай себя! – шепчу я ей в трубку, потому что вижу нахмуренные брови Соболева в зеркале заднего вида.

– Спасибо, подружка, – слышу я её глубокий вдох, и голос приходит в норму: – Завтра вечером приеду, купи чего–нибудь покрепче.

– Ри–и–иш! – с укором произношу я, а на заднем фоне слышу звонкий окрик Вики:

– Ришечка! Это тебе, я собрала сама!

– Пока, Маш, – прощается подруга, отключаясь.

– Что–то серьезное? – тут же интересуется Никита.

– Нет, всё нормально, – с трудом натягиваю я улыбку на своё лицо.

Не то, чтобы в этом была необходимость, возможно, поделившись с ним, я даже получила бы какой–то совет, но те ощущения, которые в последние дни накрывают меня при общении с боссом, начинают пугать. Словно все чувства существуют отдельно от разума, не поддаваясь объяснению.

Вспоминаю небольшую стычку между ним и Алексеем, когда последний напомнил мне о вечере, посвященном будущей конференции, который организует его бабушка.

Итог: мы едем туда втроём.

И Лёша, почти насильно водворенный на переднее сиденье, продолжает троллить Никиту, его внезапным интересом к тихим семейным встречам.

Тихая семейная встреча оборачивается приличного размаха мероприятием, с не менее, чем сотней гостей.

Счастливая Раиса Матвеевна, сразу же оттеснившая моих сопровождающих, проводит меня по всему красивому, ухоженному саду, с расположившимися то тут, то там группами гостей.

Мозг лихорадочно идентифицирует имена, и я понимаю, что встреча совсем не семейная – это вклад в будущее бизнеса внука.

Тут же появляется Элла Матвеевна, уже представляя мне своего внука Артёма, двоюродного брата Лёши.

Такая же очаровательная улыбка, как и у брата, тот же безумный небесный цвет глаз, и тихое пожелание мне удачи, чтобы поскорее разобраться со своими боссами, которые все это время не отходят от меня ни на шаг.

Да, делаю виртуальную пометку сама себе – на такие мероприятия нужно ходить только с Ильёй Константиновичем, потому что он хотя бы разрешал мне самостоятельно передвигаться среди присутствующих.

Как только в спустившихся сумерках загорается мерцающая теплым светом иллюминация и начинает звучать музыка, Никита берет меня за руку и тянет за собой в глубину сада.

– Нам уже пора. Всё полезное, что можно было выжать отсюда, мы выжали. Маша, ты молодец, но нельзя быть такой открытой! – выговаривает он мне, утаскивая под крону огромного раскидистого дерева.

Я хочу оправдаться, но он сразу же добавляет:

– Подаришь мне танец?

– Я. . . Да, – накатывает на меня все та же неконтролируемая волна ощущений, заставляя сделать шаг к нему, поднять руку и влиться в опьяняющий круговорот движений и звуков.

Вдох, и ещё одна вспышка у меня в голове, дающая команду на ускорение работы и без того надрывающегося сердца.

– Маш, посмотри на меня, – просит Никита, ни капельки не сбиваясь с ритма.

Открываю глаза, задерживаясь сначала на идеально сидящем костюме, галстуке, белом воротничке рубашки, поднимаю взгляд выше, оценивая идеально выбритый подбородок и борясь с внезапным желанием прикоснуться к его коже.

Ещё выше.

Глаза в глаза.

– Маша. . .

И его голос перекрывается усиленным звуком динамиков.

– Немного позже, – касается он губами моего уха, меняя позицию и теснее прижимая меня к себе. – Лёшкина презентация. Он не простит, если нас не будет рядом, – быстро отпускает, разворачивает на сто восемьдесят градусов и подталкивает меня в спину Никита.

А пока я пытаюсь успокоить зачастившее от его близости дыхание, он выводит меня на площадку, с которой открывается вид на большой, растянутый в некотором отдалении экран, где уже демонстрируются рекламные ролики нашего комбината, заранее подготовленные к конференции.

Закадровый голос вещает об уникальных разработках и сопутствующих им выгодах, плавно переходя на личность Чернова, стоящего недалеко от нас в окружении своих близких и салютующего нам бокалом.

Следом упоминаются оба его партнера, и вдруг Никита резко тянет меня на себя, не позволяя наблюдать за сюжетом дальше, но я явно слышу смену голоса диктора. Он по–прежнему мужской, чужой и более напряжённый, словно речь идёт о какой–то скандальной хронике.

– Лёха! – громкий окрик Никиты. – Пусть вырубят!