Чтение онлайн

Чавезу уже пора было вернуться. Консидайн не сомневался, что Хони добудет всю нужную им информацию. Поджидая его, он думал о Мэри. В сущности, она сделала мудрый выбор, хотя он тогда ненавидел ее за предательство. Пит к тому времени неплохо устроил свою жизнь. Его уже избрали шерифом, он держал немного скота, стал весьма важной персоной в Обаро и его окрестностях. Мэри была высокая блондинка, умненькая и милая. Правда, к своему удивлению, он не мог отчетливо вспомнить ее лицо, твердил себе, что так не бывает, но факт оставался фактом — его воспоминания о ней оказались весьма смутными. Сейчас ему даже не верилось, что он сильно любил ее. Скорее всего, своим выбором она просто уязвила его гордость.

Говорят, что время — врач, но оно и похититель. Оно уносит у людей годы и обкрадывает память.

Что же, Обаро будет его последним делом. А ребята пусть поступают, как хотят.

Ветер погнал по земле сухие листья, и повеяло прохладой. Вдалеке, в холмах, заворочался гром. Погоня сейчас тоже имела значение.

Хони приехал часом позже, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Консидайн вышел встретить его и взял тяжелый мешок из рук. Хони слез с лошади и повернулся к ней спиной.

— Апачи убили двух мужчин и сожгли дом на западной окраине, — сообщил Чавез. Он посмотрел в сторону лавки: — Кто еще приехал?

— Дэйв Спэньер с дочерью.

— Спэньер? Он с тобой?

— Нет, сам по себе. Они едут в Калифорнию.

— Сейчас не время путешествовать с женщиной.

— Давай о деле, — резко прервал Консидайн. — Что там?

— По платежной ведомости банк должен выдать руднику тридцать тысяч долларов, но поговаривают, что там лежит вдвое больше.

Прокатился гром, и порыв ветра поднял тучу пыли. Упали первые капли дождя, и мужчины направились к конюшне.

— Чтобы ехать в город, нам нужны четыре лошади, которых никто не знает. Своих мы оставим в каньоне. Когда вернемся к ним, то отпустим твоих.

— Обстановка благоприятная. — Чавез снял с лошади седло и положил его на козлы в пустом стойле. — Я видел Рэньона. Он в хорошей форме.

Консидайн и не ожидал услышать ничего другого о Рэньоне. Пит был готов к тому, что однажды его старый приятель вернется, чтобы в кулачном бою свести с ним счеты. Впрочем, он всегда в форме и готов к любым неожиданностям. На ум пришел давний случай. Его, Консидайна, лошадь поскользнулась однажды на горной тропе, идущей вдоль края пропасти. Только неизвестно откуда взявшаяся веревка Пита, мгновенно обвившая его плечи, спасла ему жизнь. В самый последний момент.

Они не раз спасали друг друга от гибели, но никогда не говорили об этом, разве что шутя, потому что такие поступки принимались как должное.

До него донесся нежный смех Ленни. Она с кем-то разговаривала в лавке, с Харди, должно быть. Мгновенный укол ревности удивил его. С тех пор как расстался с Мэри, он не думал всерьез ни об одной девушке… хотя не стал бы утверждать, что их не было вовсе. Слабый пол к нему благоволил. Со многими юными мексиканками у него сложились прекрасные отношения, но он внимательно следил, чтобы они не переросли во что-нибудь более значительное.

Дождь пошел неожиданно. Мужчины бросились к дому и остановились на террасе, слушая, как ливень грохочет по крыше. С неба хлынул настоящий водопад. Стихия как бы сыграла с ними злую шутку — такой ливень может столько бед натворить, а уж тропы размоет точно.

Воздух наполнился так хорошо знакомым запахом выжженной солнцем земли, впервые за долгое время смоченной дождем.

Помолчав, Чавез сказал:

— Персонал банка на месте. Когда я вошел, они считали золото.

— Что-нибудь еще?

— Из любопытства я затеял разговор о схватке между тобой и Рэньоном. Они заспорили… все разделились на два лагеря.

— Ты упоминал мое имя?

— Нет… едва ли.

Дождь загнал всех в помещение, где царила обычная для такого заведения обстановка. Метис, сидя за столом под керосиновой лампой, большими темными руками лениво тасовал колоду карт. Дэч и Спэньер устроились за стойкой, вспоминая прежние дни.

Как только появился Чавез, Харди отвел его в уголок и стал о чем-то с ним договариваться.

Все они выглядели как мирная группа ковбоев, пережидающих непогоду. Но завтра им предстояло принять участие в головокружительной авантюре. Их ожидали бешеная скачка и град пуль. Завтра они идут на Обаро, ставший роковым для грабителей.

Консидайн наблюдал за плавными мягкими движениями темных рук, совершенно очарованный их ловкостью. Этот человек просто чудеса делал с картами… Старый шрам на давно не бритом лице метиса резко выделялся при свете лампы.

Спэньер повернулся к Чавезу:

— Мы должны тебе за ужин.

— Да ладно. Забудь. Ты друг Дэча.

Он взял с прилавка сверток и протянул его Ленни.

— Что еще за штучки? — резко спросил Спэньер. Чавез пожал толстыми плечами.

— Подарок от Харди.

Губы Спэньера побелели, и он рывком разорвал сверток. В нем оказалось несколько пакетов с дамскими принадлежностями, которыми Ленни так восхищалась. Швырнув сверток Чавезу, старик повернулся к Харди.

— Когда моей девочке будет нужна одежда, я сам куплю ее. Люди твоего пошиба способны бросить тень на все, до чего только могут дотянуться. Оставь ее в покое, слышишь?

— Не бери в голову… старина, — беззаботно сказал Харди, произнеся, однако, слово с легким презрением. Лицо Спэньера потемнело.

— Ну ты, грязный молокосос!

В следующее мгновение рука Харди рванулась к винтовке, но взять ее он не успел, так как Дэч оказался более проворным. Он схватил парня за руку, затем встал между ним и Спэньером.

Харди вырывался, но понимал, что Спэньер уже держит свою винтовку наготове.

— Он проворнее тебя, Харди, — сказал Дэч. — Прекрати. Харди вдруг затих, глядя через плечо Дэча в темно-серые, ледяные, беспощадные глаза старика. Внутри у него все сжалось. Он никого не боялся, но узнавал смерть, когда встречался с ней лицом к лицу. Сейчас понимал, что только вмешательство Дэча спасло его. Никогда прежде он не видел, чтобы кто-нибудь так быстро вскидывал винтовку. Если не считать Консидайна.