Чтение онлайн

Тем временем «сокол» приблизился, сделал пару кругов надо мной, не снижая высоты полета. Получив всю необходимую информацию, рванул в сторону другого источника псионического сигнала и очень быстро исчез из виду.

Похоже птица выяснила все, что было нужно и в самом скором времени, сюда пожалует её приятель. Поскольку ожидать душевной встречи не приходится, нужно приготовиться к приему незваных гостей.

Ждать, сидя у костра, не есть продуктивная идея. Хорошо, что, увидев меня, птичка улетела. Кажется, у нее ограниченный ресурс нахождения в воздухе и это здорово. Получается, у меня появилась возможность скрытного приближения к вероятному противнику дабы выяснить его боевой потенциал и лишь после этого принимать решение о своих дальнейших действиях.

Баул с вещичками спрятал в кустах. Из веских аргументов прихватил только дубинку, ножи на поясе. Всё, я готов к рейду.

По данным нейросети за прошедшие четверть часа источник пси-излучения приблизился ко мне примерно на километр. То есть его скорость приблизительно равняется скорости идущего прогулочным шагом пешехода. Ну да, чего ему торопиться, если в любое время можно послать ко мне птицу и уточнить местоположение будущей жертвы. А может быть, все-таки не жертвы? Нет, будем исходить из худших предположений, если они не оправдаются, ничего страшного не случится. Но, как любил говаривать мой дед: лучше перебдеть, чем недобдеть.

Особо не торопился, чтобы не поломать ноги. Тем не менее три с половиной километра преодолел минут за пять. От возможного наблюдения укрылся за небольшой скалой. Осторожно высунул голову. Пока никого не видно. До цели не более полукилометра, но разбросанные вокруг каменные обломки приличных размеров препятствуют нормальному обзору. Чтобы увеличить дальность наблюдения вскарабкался на скалу и распластался на плоской вершине, стараясь не делать резких движений. В следующий момент я наконец-то смог рассмотреть, кто именно пожаловал ко мне на огонек.

Это были обыкновенные люди. Трое крепких рослых мужиков беззаботно топали по прибрежной кромке. На плече одного из них сидел, гордо нахохлившись, недавний птиц. Время от времени кто-нибудь из них указывал в мою сторону, что-то лопотал на каком-то гортанном наречии, в ответ все дружно ржали.

Приблизил изображение, чтобы получше рассмотреть. Действительно, люди как люди, ни хвостов, ни выдающихся зубов, ни когтей, ни иных каких демонических атрибутов. Одеты в комбинезоны песочного окраса. На головах двоих широкополые шляпы, также песочного цвета с полями, загнутыми с боков вверх. У третьего, что с птицей, голову украшает неопределенного цвета бандана. Обуты в крепкие башмаки с невысокими голенищами на толстой подошве. Те, что в шляпах жгучие брюнеты носят щеголеватые ухоженные бородки и усы. Из-за их внешней схожести, я решил, что они либо родные братья, либо еще какие близкие родственники. Третий был русоволос без признаков растительности на лице. За спиной каждого удобный матерчатый рюкзак. На всех широкие кожаные пояса с ножнами, пистолетными кобурами и небольшими походными сумками. Помимо прямого назначения поддерживать штаны каждый пояс выполнял функцию патронташа. Кроме короткого огнестрела у каждого имелось длинноствольное оружие — что-то типа кавалерийского карабина времен Первой Мировой войны начала двадцатого века. Я с детства увлекался историей стрелкового оружия и неплохо в нем разбираюсь. Бородачи держали карабины в руках наперевес и, насколько я понял, были готовы в любой момент открыть огонь. Тот, что с птицей нес оружие на груди ремнем на шее, водрузив на него обе руки, то есть он совершенно не был готов к бою.

При виде людей я испытал двойственное чувство. С одной стороны, невозможно передать мою радость, что аборигены не какие-нибудь монстры. С другой — наглые рожи непосредственно этих типов не внушали ни малейшего доверия.

Ну все, я увидел то, что хотел, теперь мне следует вернуться немного назад. Метрах в трехстах я присмотрел чудное местечко для засады. Во избежание недоразумений, решил взять их в плен, потом попытаться найти общий язык.

Сказано — сделано. Затаившись под тенью неприметного камня, я пропустил вооруженную группу. После чего поднялся во весь рост и, оказавшись за их спинами, четко выверенными ударами кулаком в голову отправил парней в бессознательное состояние. Не забыл и о птахе — её уничтожил первой, чтобы ненароком не улетела и не предупредила товарищей этих парней.

Одну из курток распустил на узкие полосы. Быстро свил из полученных лент прочные веревки и связал руки за спиной. Затем усадил всех троих у подножия невысокой скалы. Сам уселся напротив и принялся терпеливо ждать, когда они придут в себя. Заодно рассмотрел пленников получше.

Одну из курток распустил на узкие полосы. Быстро свил из полученных лент прочные веревки и связал руки за спиной. Затем усадил всех троих у подножия невысокой скалы. Сам уселся напротив и принялся терпеливо ждать, когда они придут в себя.

Далее я выполнял привычную работу. Полностью освободил пленных от оружия и одежды. Беглый взгляд на огнестрельное оружие показал довольно неплохое качество изготовления. Стволы нарезные, под унитарный патрон с капсюлем. Подгонка деталей на хорошем уровне — ничего не болтается, не дребезжит, перехарядка карабинов происходит мягко. Уход на должном уровне — грязи и нагара не наблюдается, лишней смазки также. Впрочем, трофеями займусь позже, сейчас разговор.

Пленные оказались молодыми мужчинами примерно одного возраста, где-то под тридцать. Русоволосый смотрелся значительно моложе своих товарищей. Брюнеты, благодаря обильной растительности на лицах, выглядели заметно старше своего реального возраста.

Вскоре они начали поочередно приходить в сознание и через двадцать минут, что-то лопотали, глядя на меня испуганными глазами. Ну да, только что шли с оружием наперевес, и вдруг, нате вам, удар по башке, очнулись в абсолютно беспомощном положении, к тому же полностью обнаженными. Человек в одежде и человек без одежды — это два совершенно разных существа. Обнаженный чувствует себя менее уверенным и лучше поддается приемам психологического воздействия.

— Ма-алчать! — грозно рявкнул. — Все позакрывали рты! Говорить будете, когда я разрешу. — Затем я взял в руку камень и, указав на него пальцем, произнес: — Это камень. — Затем показал на себя: — Человек. — И вопросительно уставился на оператора птицы.

Для чего это делаю, догадаться несложно. Для общения с пленными, мне необходим минимальный запас слов и понимание лингвистических тонкостей незнакомого языка.

Однако блондин лишь пялился на меня, испуганно моргая глазенками.

— Ну чего непонятно?! Я показываю предмет, ты произносишь его название.

Наконец парню надоело хлопать ресницами, он немного поерзал, устраиваясь на камнях поудобнее. Затем к моему несказанному удивлению произнес по-русски:

— Господин разуметь на мертвый язык? Я немного изучать в высшая школа. Имею способие… способность к языкам. Могу мало общения на русский.

Ёхана бабай! Если бы моя задница не покоилась в данный момент на камушке, она бы непременно получила жесткий контакт с твердой поверхностью, из-за резкого расслабления икроножных мышц и потери способности стоять на ногах. Настолько я был удивлен и обескуражен. Перед глазами неожиданно появился образ полузасыпанного андроида и надпись на табличке кириллическим шрифтом.

А тут еще и Дед добавил маслица в огонь:

— Я же говорил, что аборигены могут оказаться обычными людьми. Так что все нормально, внук. Не стану тебе мешать. Продолжай допрос пленных. Заодно освой местное наречие. Пригодится.