Чтение онлайн

— Боже, — сладостно воскликнула Виолетта, — ты хочешь, чтобы я отправилась на тот свет от счастья?

Шевцов на секунду оторвался от нее и, заглянув в приоткрытые глаза, сказал:

— И это только начало. Представь, что будет дальше.

Ладонь, поигрывая пальцами, поползла ниже и, натолкнувшись на преграду, остановилась в бессилии.

— Как много нужно преодолеть, прежде чем доберешься до любимой женщины, — очень серьезно пожаловался Шевцов.

На низкой тумбочке из красного дерева в маленькой коробочке находилось три вида помады, здесь же лежали небольшие раскрытые ножницы. Вадим свободной рукой дотянулся до них и срезал пуговицу. Она упала на голые колени девушки и весело закатилась в самый угол комнаты.

Ресницы Виолетты протестующе дрогнули, но тут же она сдалась, следуя новой ласке, еще более искушающей, — Вадим с упоением провел языком по ее гладкому животу, одновременно стягивая с ее рук халат. Виолетта поспешно откинула руки назад, помогая ему освободить себя от оков. А когда халат был сброшен и небрежно смят, а Виолетта, уже не стесняясь своей наготы, опрокинулась на спину, Вадим в полной мере дал рукам свободу для фантазии. Он бережно гладил ее упругие бедра, умело выбирая чувствительные места, и Виолетта, откликаясь, вздрагивала и нервно, как рыба, лишенная привычной стихии, открывала рот. За год их знакомства Вадим сумел изучить каждый сантиметр ее кожи и понимал, что большего совершенства ему не приходилось знать. Особенно красивы были у нее бедра, слегка удлиненные, с тонкой и прозрачной кожей, через которую были видны проступающие вены. Он любил поглаживать их внутреннюю сторону, и Виолетта, слегка раздвигая ноги, провоцировала его на новые фантазии и предоставляла возможность для нового маневра.

Небольшой кустик темных волос внизу живота, умело ухоженный, подобно английскому газону перед дворцом сиятельного лорда, не выглядел вызывающим, пальцы сами собой заскользили в его сторону и мягко утонули во влажной ложбине.

— Я тебя хочу. — Виолетта открыла глаза и, ухватив Шевцова обеими руками, притянула его к себе.

Вадим слегка улыбнулся:

— Я успел это заметить, но для того, чтобы у нас все получилось так, как мы хотим, я должен снять брюки. Ты не возражаешь, моя голубка?

— Господи, — ресницы Виолетты задрожали. — Я мечтаю об этом! Думаю, когда же, наконец, он перестанет меня мучить и скинет свои дурацкие портки.

Вадим стянул с себя носки, распоясал брюки и, присев на диван, поочередно стянул с ног штанины.

— Знаешь, — неожиданно прервала молчание Виолетта, — ты очень музыкально раздеваешься. Тебе случайно не приходилось выступать в стриптиз-барах?

— В каких еще стриптиз-барах?

— В тех, где раздеваются мужчины.

Шевцов поморщился:

— Неужели я похож на такого?

— А почему бы и нет, там очень неплохо платят. У меня даже есть знакомые, которые зарабатывают именно таким образом. Мне кажется, что ты имел бы в таком заведении нешуточный успех. Ты прекрасно сложен, а главное, красиво раздеваешься. Для мужчины это всегда важно. Если бы ты занялся подобным бизнесом, то я была бы твоей самой горячей поклонницей. — Виолетта погладила Шевцова по груди, потом капризно надула щеки. — Хотя нет, не надо. Я бы тебя очень ревновала. Мне бы хотелось, чтобы ты принадлежал мне одной. А потом, если ты будешь там работать, тебе обязательно придется побрить на груди волосы, а они делают тебя очень сексуальным, а меня просто возбуждают. Ты такой аппетитный, что мне так и хочется тебя укусить.

Избавившись от последнего лоскута материи, Вадим лег рядом.

— Самое главное, не надо увлекаться, — улыбнулся он, прижимая девушку своим телом.

— Только не торопись, — почти жалостливо попросила Виолетта, — я хочу еще немного полежать. У нас ведь впереди целая ночь.

Вадим неохотно скатился назад:

— Воля дамы для меня закон. Хотя, признаюсь, делаю я это не без сожаления.

— А ты вправду мог бы жениться на мне? — вдруг спросила Виолетта, повернувшись.

От тела девушки исходил жар.

— Да. — К своему удивлению, Шевцов обнаружил, что голос его прозвучал достаточно твердо. — Ты мне нужна. Я часто думаю о тебе и, наверное, даже больше, чем нужно. А может, я просто больной?

— Мне бы хотелось верить, что ты просто влюбленный мужчина.

— Похоже, что это так.

Через синий абажур настольной лампы тускло пробивался свет, и комната, погруженная в морской мрак, давала простор фантазии. Виолетта с распущенными волосами напоминала хорошенькую русалку, а сам он выступал в роли беса-искусителя, пожелавшего воспользоваться ее прелестями.

— А теперь приготовься к самому главному, — прошептал Вадим.

Он нежно обнял Виолетту за плечи. Почувствовав, как она раздвинула ноги, предоставляя ему пространство, Вадим осторожно, стараясь не причинить ей боль, уверенно вошел.

Майор Шевцов выключил видеомагнитофон, изображение, мгновенно смявшись, потухло. Некоторое время в комнате была тишина. Затем полковник Крылов начал нервно стучать пальцами по столу. Сейчас он напоминал фельдмаршала, принимающего генеральное решение.

Дробь раздражала многих, но высказаться по этому поводу не отваживался никто, и все присутствующие с умными физиономиями слушали музыкальную композицию полковника.

— Та-ак, очень интересно, — наконец страдальчески произнес Геннадий Васильевич. — Награды получили, от премий тоже не отказались, а он, стало быть, живехонький по кладбищу разгуливает. Веселенькое получается дельце, нечего сказать.

— Так точно, товарищ полковник, — ввернул майор, собирая со стола разложенные снимки.

— А может быть, все-таки это не он? — не сдавался Крылов. — Мало ли на свете похожих людей?

— Очень сомнительно, товарищ полковник, — упрямо возражал Шевцов, — вы же сами видели его на пленке. А потом, вот эти снимки, — взял он в руки пачку фотографий. — На них он тоже запечатлен. Все сходится один к одному.

Дробь прекратилась, и в кабинете установилась зловещая тишина.

— Забавная ситуация, — вновь выдавил из себя полковник. — Он, стало быть, живее всех живых? Так получается, майор?