Чтение онлайн

— Красный!

— Отлично. — Уилкинс занес было отвертку, но затем переложил ее в руке и по-простому, пальцами, выдрал черный провод…

Ничего не произошло, что, впрочем, не гарантировало, будто наверху сигнализация не включилась… Однако, забегая вперед, скажу, что то ли он действительно отсоединил нужный провод, то ли все это барахло за давностью лет перестало работать, но тревогу мы не подняли.

Майор же как ни в чем не бывало положил инструмент в карман, отмерил от двери несколько шагов, достал бластер, предложил мне отойти в сторону и занялся сварочными (или в данном случае разварочными?) работами. Провозился он дольше, чем я ожидал, но сплав, из которого была сделана стена, оказался весьма тугоплавким, и ему действительно понадобилась запасная батарея, да и ее хватило только-только… В принципе в этой задержке ничего страшного не было, только вот желудочный сок, выделяемый моим несчастным организмом, уже покинул отведенные ему природой пределы и плескался где-то в районе горла. Так что, когда Уилкинс убедился, что температура в районе выжженного проема стала приемлемой, и махнул мне рукой, со словами:

— Все, двинулись! Мы почти у цели, и до самого кабинета нам ничто мешать не должно! — я помчался за ним с превеликим усердием.

И точно, сразу за баррикадой туннель сузился и стал уходить вверх и вправо, а пройдя еще немного, я сообразил, что мы по спирали поднимаемся наверх.

Однако уже на третьем витке я вдруг почувствовал нечто такое, что вступало в противоречие с последними словами майора. И ощущение это с каждым шагом крепло, пока наконец не превратилось в уверенность, когда майор неожиданно остановился, словно налетев с размаху на невидимую преграду…

— Это еще что за черт?! В плане такого не было!

— В письменном, может, и не было, — согласился я, останавливаясь на шаг позади майора, — но дядя об этом подумал…

Теперь уже настала его очередь спрашивать:

— В смысле?

— Это силовое поле, майор. Керторианского происхождения. В нашем замке тоже такое есть.

— Как интересно… А что оно тут делает?

— Защищает, наверное. — Я пожал плечами. — Оно имеет сферическую форму и проникает через любую материю. Пробить его можно только с помощью орбитальной бомбардировки, да и то не наверняка.

— Понятно. — Майор опустил сумку, нагнулся, приложился головой о невидимый барьер, грубо выругался по адресу нашей планеты, развернулся вбок и достал из сумки приборчик Лана. — Насколько я понял, им может пользоваться кто угодно?

— Да, но…

— Что «но»?

— Меня смущают некоторые обстоятельства. Во-первых, расстояние — силовое поле тоже покрывает около двухсот ярдов; во-вторых, прибор может помешать чему-то включиться, но сработает ли он на уже действующее устройство, неизвестно; в-третьих, если будет перебой, даже очень короткий, Таллисто может это заметить и насторожиться.

— Ну классно! — перебил меня Уилкинс. — Значит, будем тут стоять и смущаться?

Прежде чем я успел как-либо ответить, майор одним движением подхватил с пола сумку, надавил большим пальцем на черную кнопку, прыгнул вперед и… проскочил. Не дожидаясь окрика, я тоже перешагнул черту и постарался хоть как-то сохранить лицо:

— Прыгать, кстати, было вовсе необязательно — поле очень тонкое.

Легкой усмешкой выразив свое отношение к замечанию, Уилкинс выключил наш прибор и протянул его мне:

— В дальнейшем, герцог, если обнаружите что-нибудь ваше, как вы любите говорить, то будьте любезны выключить это до того, как я упрусь в него лбом!

Я собрался слегка повздорить по поводу того, кто здесь командир, но потом плюнул: потраченное впустую время лишь отдаляло меня и от Вольфара, и от обеда…

Тем более что «в дальнейшем» никакие ухищрения нам не понадобились. Завершив подъем по спирали, мы оказались в маленькой каморке, за дальней стеной которой и располагалась, по словам Уилкинса, наша конечная цель — рабочий кабинет Президента Рэнда.

Тут, конечно, пришлось немного поволноваться, потому что определить с этой стороны, есть ли кто в кабинете, было невозможно. Но там никого не оказалось. Это выяснилось после того, как я дернул за указанный мне рычаг, а Уилкинс ворвался внутрь с бластером наперевес.

Что ж, дальше все было достаточно банально. Уилкинс закрыл потайной ход, отсюда выглядевший как шкаф для документов, и занял позицию позади этого шкафа, совсем рядом со входом в кабинет, а я пересек не слишком уж большую комнату и скрючился между кресел, стоявших вокруг невысокого столика.

К счастью, вопрос, долго ли я смогу так просидеть, прежде чем отправлюсь на розыски провизии, очень скоро перешел в теоретическую плоскость. Только я завязал сам с собой оживленную дискуссию по данному поводу (прошло с четверть часа), как за дверью послышался неясный шум… Я постарался стать максимально незаметным, и не напрасно: буквально через мгновение раздался щелчок замка, едва слышный шорох открывающейся двери, а затем с порога донеслись два голоса, очевидно, спорящие. В первом я сразу узнал графа Таллисто, второй же, по всей видимости, принадлежал его жене…

— Ты осел, дорогой! Говорила же я тебе: не тяни! И вот — чего ты дождался?!

— Не психуй, Хильда. — Слова графа были резкими, но тон оправдывающимся. — Ничего еще не потеряно…

— Чушь! Мы уже сейчас в невыгодном положении, а с каждой секундой твоего промедления зарываемся все глубже!

Голоса перестали приближаться, — очевидно, собеседники остановились примерно в середине кабинета, и в принципе Уилкинсу уже следовало начинать; по нашей краткой договоренности первым номером предстояло работать ему. Но, заинтригованный, видимо, началом диалога, майор решил обождать, и я заочно был с ним согласен.

Между тем после небольшой паузы Таллисто заговорил с едва ли не обиженной интонацией:

— Послушай, чего ты от меня хочешь?

— Ты знаешь.

— Мы не готовы.

— Это я уже слышала. Но лучше подготовиться все равно не удастся! Пора действовать, Дин!

Надо заметить, голос у жены графа был приятный. Низкий, бархатистый такой, с певучими интонациями… Куда меньше мне нравилось то, что произносилось.

— Ну же! Что ты отворачиваешься?

— Не думаю, что сейчас лучший момент… Пусть даже они примут решение о моем отстранении. Пусть! Это будет противозаконный акт, и, напротив, наши ответные шаги примут вид восстановления конституционного порядка.