Один из ста двадцати пяти. 2000-е

– Три?

– Нет.

– Четыре?

– Нет.

– Пять?

– Нет.

– Шесть?!

– Нет.

– Вам мало шесть миллионов? – повысив голос, но сумев сдержать себя, в очередной раз обратилась к нему ухоженная шатенка средних лет с короткой стрижкой.

Напротив нее сидел он – мужчина непонятного возраста, брюнет с карими глазами и весьма выдающимся на суровом лице носом. Одет он был в коричневый в полоску костюм Brioni, кремовую рубашку Boss, галстук. Дополняли его внешний вид ботинки Paciotti с железками на каблуках. На запястье металлом отсвечивал недорогой, но родной Rolex. В руках он держал не самый навороченный, но все-таки Vertu.

Разговаривали они в кабинете шатенки, обставленном строго, но со вкусом. Письменный стол руководителя с небольшой медной жабой на нем, – наверное, к деньгам, – кресла, шкаф для одежды, огромный фикус в коричневом горшке с орнаментом, сейф, и, конечно, макбук на столе. На белых стенах висели картины в стиле модерн, преимущественно синих и зеленых тонов, в одинаковых, тонких серебристых рамках. Лучи утреннего солнца робко заглядывали через прикрытые жалюзи, словно хотели принять участие в беседе. Окна выходили на оживленное шоссе, по которому весело мчались автомобили. Но шатенке было не до веселья. Мужчина являлся сотрудником правоохранительных органов, а именно Управления по налоговым преступлениям.

Для неискушенных в ментовских структурах поясняю. В МВД есть разные службы. УБОП – Управление по борьбе с организованной преступностью. УБЭП – Управление по борьбе с экономическими преступлениями. УБНОН – Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. И так далее…

А есть УНН – Управление по налоговым нарушениям, именно по нарушениям, а не по борьбе с ними.

Мужчина называл себя руководителем оперативной группы, команды единомышленников, расположившихся сейчас на всем этаже офисного центра.

Его занимала фирма, принадлежащая вышеуказанной гражданке – генеральному директору и учредителю в одном лице. Сотрудники МВД, подчиненные гражданину с носом, похожие друг на друга, как родные братья, отличались лишь цветами костюмов и марками туфель. Они сидели и стояли в кабинетах, занимаемых бухгалтерией и финансовым отделом организации, ожидая только знака начать проверку. Полноценную проверку, заключающуюся в выворачивании наизнанку ящиков столов, сейфов, изучении содержимого компьютеров и всей документации, а при необходимости и сумочек горемык-сотрудников предприятия, исключительно женщин, перепуганных визитом и оказавшихся не в том месте и не в то время. Все замерли, как будто дожидаясь, кто первым шелохнется. Установилась тревожная тишина. Целью проверки являлось выявление налогового нарушения в финансово-хозяйственной деятельности. Шатенка-директор, ошарашенная неожиданным визитом и грозным видом проверяющих, быстро взяла себя в руки (одно из преимуществ женщин-руководителей) и попыталась дать взятку вышеуказанному мужчине, чтобы избежать этих удовольствий и, соответственно, последствий.

– Вам мало шесть миллионов рублей? – повторила она, уточнив вопрос.

Собеседник немного изменился в лице, тень удивления коснулась его карих глаз. Он полагал, что речь идет о шести тысячах американских долларов, но повторный вопрос о шести миллионах рублей, мягко говоря, удивил его. Повисла тягучая напряженная пауза…

Завязав с наркотиками, Чиша искал замену. Его сущность отказывалась напрочь жить без кайфа, без той легкости бытия, радостного пофигизма и белого полета, наконец. Его доктор-спаситель Громов, избавивший Сергея от отвратительного пристрастия к героину, посоветовал пересесть на «синьку», алкашку то есть.

По жизни нельзя просто так что-то взять и не оставить ничего взамен. Это закон, а он, как известно, суров. Римское правило сработало и тогда, буквально во всем. Чем дольше было хорошо, классно, весело и спокойно, тем длинней и тернистей дорога назад, к нормальному человеческому бытию. За все всегда надо платить. Вопрос лишь в том, сколько, когда, чем и как долго. Идет незримый торг. Ты меняешь жизнь на кайф, время – на деньги, друзей – на бизнес, взгляды и убеждения – на положение в обществе, личную свободу – на семейные узы. Так устроен этот гребаный мир. От первобытно-общинного строя до технократических цивилизаций. Разница лишь в объектах обмена.

Итак, вняв совету доктора Громова, Чиша испытал вкус практически всего ряда алкогольных напитков, доступных ему в то время. Решил остановиться на смеси джина с тоником в металлических банках, «батарейках». Жалкое пойло отдаленно смахивало на все тот же герыч, затуманивая мозг, веселя и опьяняя. Но оно не давало того неуловимого ощущения, что присутствовало в наркоте и что отличало ее от любой жидкой дряни.

Неделю, другую, месяц, второй он просидел на «батарейках». Не перло, ну никак. Решил заменить на пиво, «Балтика № 9», девять оборотов, самое крепкое, напоминающее «ерш» – смесь пива и водки. С «Балтикой» стало намного лучше, приятный вкус разгонял тугие, слипшиеся мысли. Две бутылки девятки опьяняли, отдаленно напоминая старые ощущения. Три бутылки сбивали с ног, превращая его в закоренелого пьянчужку.

Родители Королева, увидев такую трансформацию его личности, решили определить сына на море, отвлечь от пивного алкоголизма. Взяли путевку на Кипр, на месяц, в надежде, что, отдохнув, он вернется другим человеком.

Полет промелькнул незаметно. Чиша проспал три часа сном счастливого ребенка, представляя синее-синее море, желтый песок и яркое ласковое солнце. Если хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Короче, свинья всегда грязи найдет. Однако, по порядку.

Кипр встретил новоявленного отдыхающего чрезвычайно злым солнцем и холодным морем. Выходить из номера отеля получалось лишь к вечеру и то в рубашке с длинным рукавом. Несмотря на это, Чиша все равно сгорел. И так отвратительно. Лицо изменило цвет, превратившись в какую-то маску индейца чероки или апачи. Солнце смешалось с дикой скукой и постоянно звучащей одной и той же песней из радиоприемника в номере из кинофильма Trainspoting. По итогу Королев, сам того не желая выучил строчки песни Perfect day и постоянно прокручивал их в голове, добавляя к полному отсутствию сна иностранные слова.

Говорят, если не спать пять дней, начинает глючить. Через неделю без сна человек уходит в другое измерение. А если не спать две недели? Сергею пришлось узнать и это. Проклятый героин ушел, но забрал с собой сон.

Ситуация требовала разрешения. Тело настойчиво просило отдыха. Воспользовавшись информацией из страхового полиса, обязательного в любых поездках за рубеж, он вызвонил русского доктора. Типа, живот болит, и все такое. Эскулап приехал довольно быстро и сразу въехал в тему, предложив ему сделать укол местного кипрского промедола, слабого заменителя морфина. Цену назвал космическую. Сорок долларов. С условием, что уколет его у себя в клинике. В голове у Чиши закрутилась мысль, типа, промедол – не героин, его можно, успокаивал он себя.