Одержимый
Шрифт:
— Да после того что ты мне тут наговорил, я соглашусь принять от тебя разве что сумеречника! — вскинулась возмущённая девица.
— Даёте слово, что примете такой подвиг в вашу честь как убийство сумеречного дракона? — коварно ухмыльнувшись, продолжил я. Мне-то один бес какого магического ящера убивать. Всё равно шансов нет. А если вдруг случится чудо… То кто-то у меня попляшет! Заранее взятое обязательство благородной девицей принять подвиг это ж фактически обещание выйти замуж за героя, так по их ритуалу выходит.
— Даю слово, — не думая кивнула Кейтлин и предложила: — Но давай-ка вернёмся к делу стражник. Что ты выбираешь: небольшое, но очень болезненное членовредительство или необязательное к выполнению обещание совершить подвиг?
— Э-э… — протянул я, изумлённо наблюдая за поднявшейся в воздух лоймской вазой, до сей поры спокойно стоявшей на тумбе и не демонстрировавшей склонности к полётам.
— Что э-э? — передразнила меня леди Кейтлин и пригрозила обнаженным кинжалом: — Выбирай уже скорей!
Но я не удосужился дать ответ — меня больше занимала летающая ваза, обогнувшая по дуге кровать и приблизившаяся к нам. Кейтлин всё же что-то заметила в моих глазах и попыталась обернуться, но слишком поздно. Ваза резко поднялась к потолку и тут же рухнула на голову благородной девице. Да так что у той враз глаза закатились и ноги подкосились, и она рухнула на пол как подкошенная. А ваза после удара разлетелась сотней маленьких керамических обломков…
Ошалело похлопав глазами, я пригляделся получше и разглядел какую-то зыбкую прозрачную фигуру, едва различимую на фоне окрашенной в белый цвет стены. Однако сообразить, что понадобилось в моём доме неизвестному призраку, я не успел. «Сгусток Воздуха» развеялся, и я грохнулся на пол. Да неплохо приложился о деревянные половицы лбом. А когда вскочил на ноги, очумело мотая головой, увидел перед собой уже не прозрачную фигуру, а человека в длиннополом сером плаще с глубоким капюшоном. Прямо скажем подозрительный персонаж, да ещё и скрывающий нижнюю часть лица под шёлковой повязкой. Только очень красивые светло-голубые глаза и видны…
— Леди Энжель?! — ахнул я.
Девушка коротко кивнула и, сбросив с левого плеча небольшой рюкзачок, склонилась над бессознательной Кейтлин. Стянула тонкие кожаные перчатки и приложила руку к шее темноволосой стервы. А затем, отстранившись, резко разогнулась, выпрямляясь во весь рост и успокоительно проговорила: — Ничего страшного, через четверть часа очнётся.
— Это хорошо, — облегчённо вздохнул я и уставился на стянувшую вниз повязку с лица и откинувшую назад капюшон девушку ангельской красоты.
— Надеюсь, я не ошиблась, вмешавшись сходу в вашу схватку? — осторожно поинтересовалась очаровательная златовласка и самую чуточку покраснев, спросила: — То что происходило меж вами… это же не было любовной игрой?
— Упаси меня Создатель от таких игр! — с чувством высказался я, и Энжель облегчённо вздохнула и очаровательно улыбнулась.
И я отодвинулся немного назад. На всякий случай. Конечно эта леди не имеет никакого отношения к суккубам и не вызывает совершенно безумного желания немедленно схватить её и затащить в постель чтоб предаться пороку и разврату, но как же она прекрасна… Сияет такой необыкновенной чистой и невинной красотой, что дух захватывает.
Спохватившись, я отвёл взгляд от юной леди, пока совсем не спятил от восторженного умиления охватившего меня. И что б хоть немного отвлечься, поднял с пола бессознательную Кейтлин и уложил её на свою кровать. Там ей будет удобней, чем на коврике. Хотя возможно я слишком добр к этой стерве. Просто приятно поносить её на руках… Вельд обзавидуется.
— Значит, я удачно зашла, — продолжила нашу беседу Энжель.
— Это да, — кивнул я улыбнувшись. — Спасибо за помощь.
— Пустое, Кэрридан, — отмахнулась девушка. — Я перед тобой в неоплатном долгу.
— Ничего вы мне не должны, — уверил я благородную леди.
— Ты хороший человек, Кэрридан Стайни, — тепло улыбнулась мне Энжель и вздохнула: — А я вчера так растерялась, что даже спасибо тебе не сказала… Это я и зашла исправить. — И шагнув ко мне, порывисто поцеловала в щёку и немного отодвинувшись, шепнула: — Спасибо…
— Да не за что… — пробормотал я, силясь удержать себя в руках.
— Нет, есть за что, — не согласилась со мной леди и сокрушённо покачала головой: — Как же жаль, что не в моих силах достойно вознаградить тебя… У меня ничего нет…
— Да ничего мне не нужно, — заверил я леди Энжель. — Не беспокойтесь об этом.
«Ты чего мелешь пустоголовый?! — возмутился до сей поры помалкивавший бес. — Ты ж спускаешь в нужник такую прекрасную возможность затащить эту премиленькую лапочку в постель. Да она ещё и благодарна тебе будет, что ты позволил ей тебя отблагодарить!»
«Заткнись скотина рогатая!» — всерьёз обозлился я на беса, склонявшего к совершению такой гнусности в отношении чистой и непорочной девушки так доверчиво взирающей на меня.
— Ты хороший человек Кэр, действительно хороший, — повторилась Энжель и глаза у неё подозрительно заблестели. Будто она расплакаться собирается. Но удержавшись, девушка изобразила на лице улыбку и с грустью вздохнула: — Жаль, что мы не встретились раньше… Теперь-то рассчитывать не на что… — И преувеличено весело проговорила: — Да и о чём это я? У такого славного парня как ты не может не быть любимой девушки, а то и невесты!
— Так… — растерялся я, а мысли так и заметались в голове. Что ж ответить-то?! Что?! Сказать, что нет у меня никакой девушки, так получится что я вовсе и не славный парень, ляпнуть что есть, так выйдет ещё хуже…
Но придумать хитроумный ответ, по которому можно было бы понять, что нам с Энжель ничто не мешает подружиться, я не успел. Хлопнула входная дверь и до меня донёсся довольно знакомый голос: — Тьер Стайни! Тьер Стайни, вы дома? — И прежде чем я успел ответить, тьер Кован громко сказал кому-то: — Обыщите тут всё!
А Энжель вдруг побледнела и принялась лихорадочно натягивать на голову капюшон плаща.
— В чём дело? — шёпотом спросил я у метнувшейся было к окну и тут же отшатнувшейся от него девушки. — У вас какие-то неприятности с третьей управой?