Одержимый
Шрифт:
Они оба довольно долго молчали. Джо, обхватив голову руками, пытался сосредоточиться, а Пэт, подобно хищному зверьку, смотрела на него и выжидала.
Наконец Джо поднял голову и посмотрел на Пэт. В его глазах была мольба.
— Так что же вам теперь от меня нужно?
Пэт давно знала, с тех самых пор, как увидела его выходящим из квартиры Мэгги Мазурски, — чего она хочет. Разглядывание фотографий в журнале «Плейгел» ее, естественно, не удовлетворяло, и сейчас — несмотря на то, что нижняя часть ее тела была парализована, она хотела Джо. Возможно, самым жестоким последствием ее увечья являлась невозможность расстаться с сексуальными желаниями. За годы, прошедшие с момента несчастья, ее желания не утихли, хотя возможность их удовлетворения ушла навсегда.
Пэт подъехала ближе к Джо. У нее пока не хватало решимости высказаться, но она была уверена, что загнала его в угол и может делать с ним все, что захочет. Она положила ладонь на его бедро и опытным движением провела ею вверх, пока не накрыла выпуклость в джинсах...
— Я хочу тебя, — прошептала она.
Джо не верил происходящему. Ему казалось, что Пэт ведет определенную игру, и на его лице мелькнула улыбка. Однако неукротимое желание в ее глазах говорило о том, что все это далеко не шутка.
— Но как?!
Она сразу потеряла самообладание.
Пристально глядя в пол, а возможно, на свои парализованные ноги, Пэт прошептала:
— Я могла бы подождать, пока ты кончишь...
И Джо наконец понял. От этой мысли у него внутри все перевернулось. Скорее бежать от этой женщины! Она же безумна. Надеясь, что он все же заблуждается, Джо попросил ее повторить сказанное.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Я хочу подождать, пока ты кончишь. Мне это было бы очень приятно.
Ее глаза наполнились слезами. Он уставился на нее, и слезы потекли по ее лицу.
— Разве тебе не ясно, что я сказала?! — завизжала она. — Иди раздевайся или я звоню в полицию!
На ее лице отразились страх, гнев и смущение. Джо продолжал смотреть на нее, даже и не думая раздеваться.
Пэт закрыла глаза и вытерла слезы. Когда она открыла их снова, маска приличия была сброшена. Остались лишь неприкрытый цинизм и грубость.
— Вставай и скидывай одежду, или я без дальнейших разговоров сдаю тебя полиции.
Джо встал, нерешительно стянул с себя свитер и начал медленно расстегивать снизу рубашку.
— Быстрее! — завопила она.
Джо расстегнул оставшиеся пуговицы и сбросил рубашку на пол. На Пэт он не смотрел, но услышал, как участилось ее дыхание, когда он обнажился до пояса. Джо нагнулся", чтобы развязать и снять ботинки, а затем носки. Наконец расстегнул молнию на джинсах и вылез из них. На нем остались только узкие голубые бикини, которые ему купила Энн.
— Все снимай! — Голос Пэт звучал грубо.
Джо просунул большие пальцы под эластичную резинку и стянул трусы вниз по бедрам.
Пэт приблизилась. Джо чувствовал ее дыхание где-то возле пупка. Он поглядел на нее сверху вниз. Она смотрела на его член.
— Что же он не стоит? — прошептала она. — Ну давай же!
Пэт откатилась назад и стала ждать.
Он начал ласкать себя, закрыв глаза и пытаясь представить, что перед ним... Энни... Ничего не получалось. Чем больше Джо думал о том, что слишком многое зависит сейчас от состояния его члена, тем меньше тот желал твердеть. Джо начал мять его сильнее, рисуя себе картины, граничившие с извращением: Энн лежит ничком на полу ванной комнаты, ее тело покрыто детским кремом, она, соблазняя его, извивается и показывает ему свои гениталии.
Ничто не действовало.
— Я вызываю у тебя отвращение, — сказала Пэт.
Она подкатила к нему вплотную и быстрым движением взяла его член в рот. Тепло ее рта возбудило Джо, и в какое-то мгновение член стал твердеть. Но когда он подумал, где он и что происходит, возбуждение прошло.
А потом неожиданно перед ним возникла Мэгги. Он вспомнил страх на ее лице, когда он вытащил из кармана бритву, быстрые вертикальные разрезы, которые он сделал сверху вниз на ее запястьях, внезапно хлынувшую кровь. Она была слишком ошарашена, чтобы кричать. Джо заткнул ей рот и повалил на пол. Нежно, словно жених, делающий предложение, взял ее руку, прильнул к ране губами и начал сосать кровь. Металлический привкус, такой странный и такой приятный, наполнил его рот. Кровь текла так быстро, что он почти захлебнулся и стал пить ее частыми глотками. Он смотрел на Мэгги и понимал, что она в глубоком обмороке. Затыкать ей рот уже было не нужно. Он стал сосать кровь из другого запястья. Когда вместо бурного потока потекла тонкая струйка, он сделал разрез на ее горле и начал сосать кровь оттуда. Наконец и здесь струя иссякла. Тогда он стащил одежду с бесчувственного тела и надругался над ней.
Пэт смотрела на него снизу вверх.
— Боже, да ты великолепен!
Джо посмотрел вниз и удивился тому, что его член затвердел. Едва касаясь его, почти в полудреме, Джо начал выжимать сперму. Первые несколько капель упали на коричневый ковер Пэт, остальные она приняла на ладонь.
Джо наблюдал, как она, подставив ладони, ждала, пока он кончит. В последний момент она несколько раз нажала на его пенис, как бы выдавливая несколько капель.
Чувствуя тошноту, Джо слушал ее стоны, а она размазывала сперму по лицу, слизывала ее с пальцев. Глаза Пэт были закрыты, она отдавалась собственной страсти.
Внезапно стоны прекратились. Она повернула кресло, быстро покатила в ванную и захлопнула за собой дверь. Вскоре он услышал ее голос, захлебывающийся от рыданий:
— Уходи.
Джо подобрал свою одежду, оделся и выбежал из квартиры.
Даже сквозь звуки льющейся воды он слышал рыдания Пэт.
Ничего не видя перед собой, Джо шел по Оак-Парк-авеню. В голове было пусто, и лишь одна мысль сверлила его мозг: он понял Пэт Янг лучше, чем она сама себя понимала.
Глава 8
— Пришел? Какая радость! Ну, и что ты потерял на этот раз?
Джо ворвался в гостиную и увидел Энн, сидевшую в кресле-качалке из гнутого дерева. Она ждала его. И хотя ее голос звучал спокойно (вернее, холодно и мертво) и лицо не выдавало волнения, Джо понимал, что это ледяное спокойствие было всего лишь маской. Внутри у нее все клокотало.
Минут пять он молча смотрел на нее. Джо знал, что ее работа достаточно трудоемкая и требует немало времени. Фотосъемки нередко затягивались до вечера. Он рассчитывал, что сегодня Энн вернется не раньше чем к обеду. Сейчас же было только половина третьего, а она уже дома.