Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
«Ты это… прекращай давай! – сердито оборвал я поганца, поймав себя на том, что заинтересованно прислушиваюсь к его словам. И потребовал: – Говори, что делать, чтоб ошейник снять!»
«Тьфу ты! – с досады сплюнул бес, поняв, что мне все – как об стенку горох. И, сердито посопев, потер пятак и деловито предложил: – Ну не хочешь сам ее воспитывать – давай другим это поручим!»
«Как это?» – не понял я.
«Да продадим ее на Дикие острова за двести пятьдесят тысяч золотом! – словоохотливо сообщил бес. И заухмылялся так, что аж рот до ушей. – Там ди Мэнс быстренько вышколят, уж будь уверен – отменных-то специалистов по воспитанию таких стервочек у работорговцев хватает… – Но, заметив, как я зубами скрежещу, развивать эту тему не стал, а поспешил торопливо добавить: – А потом мы ее… это… типа спасем».
«И после этого она, типа, будет нам безмерно благодарна?» – передразнив рогатого, съязвил я.
«Ага! – подтвердил засиявший бес. И лапки предвкушающе потер: – Двойная выгода же с этого дела получится! И ди Мэнс мы уму-разуму поучим, и денежек срубим немало!»
«Нет, – упрямо мотнул я головой, – ничего этого делать мы не будем! И снимем с Кейтлин ошейник подчинения сейчас же!»
«Да ты ведь все равно не знаешь, как это сделать!» – осклабился этот поганец.
«Зато ты знаешь, – с нехорошим прищуром глаз посмотрел я на него. – И сейчас же мне скажешь. А иначе…» – Что случится с этим прохвостом, если он промолчит, было тут же продемонстрировано ему наглядно. Для этого я выразительно сжал стремительно покрывшуюся перламутровой чешуей руку в кулак и сунул его рогатому под нос.
«Ну чего сразу-то, чего сразу-то!» – запричитал бес, опасливо косясь на мой кулак, начавший стремительно поглощать из пространства вокруг всю разлитую в нем энергию.
«Так что?» – потребовал я от беса вразумительного ответа.
«Эх… – с тоской вздохнул рогатый. И, уныло потерев пятак, начал неохотно излагать: – Воспользуйся своей способностью к поглощению энергии, вытяни ее из какого-нибудь сегмента ошейника да и разорви его».
«Но он же на жизненную энергию носителя завязан?» – с подозрением посмотрел я на беса.
«Ну да, – пожал плечами тот. – Потому проделать все нужно очень быстро. – И добавил еще, для вящего моего успокоения: – Да просто не рассчитан этот артефакт на слишком уж сильных существ или магов. Так что банально не хватит пропускной способности его энергетических каналов, чтоб мгновенно, или там даже за секунды, вытянуть из ди Мэнс жизнь».
«Ладно, сейчас проверим», – проворчал я.
И к так и не опомнившейся за время моей краткой мысленной беседы с бесом Кейтлин подступился. Руки было к ее шее протянул да быстро опустил их. Неудобно получается. Высокая же Кейтлин девушка. Ростом почти с меня.
– Пойдем-ка, – оглядевшись, мягко обратился я к леди. И продублировав свой приказ мысленно, взял ее за руку и потянул за собой. К камню подвел. И приказал: – Садись.
Та безропотно уселась. И голову вскинула, с подозрением уставившись на меня.
– Вот так отлично, – похвалил я, глядя на обнаженную шейку девушки. – А теперь еще назад чуть отклонись и на руки обопрись…
Кейтлин после крохотного промедления и едва заметной борьбы с подчиняющим артефактом сделала и это. И я попробовал ухватиться за ошейник. Да не смог даже дотянуться до него – слишком сильно откинулась назад леди. А еще ее колени, плотно сдвинутые, жутко мешали, не давали поближе подступиться.
– И ножки еще раздвинь, – попросил тогда я.
Сей приказ прошел уже с заметным сопротивлением Кейтлин. Но прошел… Ножки свои она, прикусив в отчаянии нижнюю губку, чуть развела… И полыхающим гневом взглядом меня прямо-таки ожгла. Хотя за что – непонятно. Ну немножко вызывающей получилась ее поза, так и что с того? Тем более учитывая, что она в доспехе, а не неглиже. Да и не до того мне, чтоб подначивать по этому поводу ее. Ибо что-то мне совсем нехорошо…
Спохватившись, я бесцеремонно вклинился меж ножек Кейтлин и взялся за ошейник. Ухватисто. Да потянул его, заставив пластинки-сегменты нехотя податься, разломиться со щелчком и разойтись.
Не обращая внимания ни на колючие искры крохотных алых молний, ни на возникшее в руках жжение, я собрался, сконцентрировался, аккуратно трансформировал ауру вокруг своих кистей и… И, резко выдохнув, рванул ошейник в разные стороны! За миг до этого начав энергию из артефакта ментального подчинения поглощать.
– К-крак! – издало странный звук каменное ожерелье. И разорвалось.
– Ну вот… – облегченно произнес я, отшатываясь от буквально взвившейся с камня, как распрямившаяся пружина, демоницы. Да левой рукой по лицу провел, разгоняя вновь начавшую сгущаться перед глазами серую хмарь. И правую, в которой была зажата безвольно поникшая черная змея ошейника подчинения, опустил.
Кейтлин же, сразу после того как стремительно подскочила, немедля ощупала свою шею. Не иначе как желая твердо удостовериться в отсутствии ошейника. А затем, шумно переведя дух, обратила взгляд на меня…
Вернее, не совсем на меня. На мою правую руку… Да тут же цапнула подлый артефакт. Вырвала его у меня и в своей левой руке крепко зажала, чуть ее приподняв.
И практически через миг черную каменную змею объяло кроваво-красным огнем. Так же как и руку Кейтлин до уровня локтя. А затем демоница как шваркнет начавшим течь-оплывать артефактом о камень!
Грохнуло так, что заложило уши. Обломок скалы раскололо на части, самые мелкие из которых с хрустальным звоном ударили в наши кинетические щиты, а ошейник подчинения просто в пыль разнесло.
А демоница, гневно раздувая ноздри, прошипела нечто не вполне понятное:
– Вот за это Ушедших и ушли!
Ну и явно не удовлетворившись одним только уничтожением ошейника, зарыскала глазами по сторонам, в поисках, куда бы еще выплеснуть свою ярость. И на свою беду в этот миг недобитый злодей, пострадавший от ее когтей, подвернулся…
Антрацитово-черные глазищи Кейтлин блеснули. И она одним махом очутилась подле выжившего похитителя. Да с ходу засадила ему ногой под ребра так, что того чуть не согнуло в подкову. И подбросило в воздух, как мячик. Только отлететь ему демоница не дала, а тут же, сковав воздушными тисками, назад к себе рванула. Да сама шагнула вперед, выпустив свои отливающие серым металлом когтищи. И пустила их в ход, в мгновенье ока расправившись со злодеем, – одним стремительным движением-ударом вырвав сердце из его защищенной броней груди.