Чтение онлайн

— Что же ты со мной делаешь? — сказал он, глядя вниз на свой побагровевший, готовый к «работе» пенис. Эл чувствовал себя так, как будто он, подросток, тискает свою школьную подружку, а та «хранит себя» до замужества.

— У нас обоих сегодня много работы, — сказал Бет, улыбнувшись ему, — я, пожалуй, приму душ.

Когда она уже закрывала дверь, Эл придержал ее рукой.

— Нет, ты этого не сделаешь, — прошептал он, и голос его был хриплым от желания. Он схватил ее за руку и вытащил из ванной. Затем поднял ее, понес к кровати и бросил вниз.

— Ты, ублюдок, — говорила она, а глаза ее смеялись, — ты знаешь, что тебе это будет дорого стоить. — Она раскинула ноги и разомкнула нижние губы. — Это будет тебе очень дорого стоить.

После того, как все закончилось, Бет сказала:

— Ну, а теперь расскажи, какие новости в деле Резака?

— О каких новостях ты говоришь?

— Только не пытайся дурачить меня. Я покрутилась в полиции. И знаю, что есть новости. — Она сжала его лицо ладонями. — Я вижу это по твоей наглой сексуальной морде.

Он улыбнулся.

— Я не могу тебе рассказать. Задействуй свои источники.

— Я всегда так делаю.

— Ну хорошо. Это неточно, но одно подозрение подтверждается...

Послеобеденный выпуск «Чикаго ньюс» открывался статьей, озаглавленной: «В ДЕЛЕ РЕЗАКА ДОСТИГНУТ УСПЕХ». У статьи был подзаголовок: «Оперативно-следственный отдел верит в удачу». Статья была подписана Бет Эллисон и рассказывала о том, что факты, обнаруженные в последнее время, совершенно определенно указывают на Джозефа Мак-Эри, который недавно покинул свою квартиру на Лэйк-Шок-Драйв и исчез. Статья являлась эксклюзивным материалом, поэтому тираж газеты в этот день подскочил со ста пятидесяти восьми до трехсот восьмидесяти тысяч экземпляров.

Рэнди Мазурски был одним из трехсот восьмидесяти тысяч читателей, купивших в этот день «Ньюс» помимо привычной ежедневной газеты «Сан таймс». Когда он увидел на прилавке «Ньюс» с этим заголовком, руки у него задрожали, он с трудом вытащил из кармана деньги и протянул их киоскеру.

Перед этим он бесцельно бродил неподалеку от того дома, где они жили с Мэгги, и размышлял, как ему отыскать Джо. Вдруг его взгляд упал на прилавок киоска — среди примелькавшихся порнографических журналов высилась кипа газет с броским заголовком.

— Что происходит? — сзади стоял парень, дымя сигаретой. — Можно подумать, что они уже подвесили эту сволочь за яйца.

— Вот именно, — буркнул Рэнди, отходя от киоска. Он присел на край тротуара, не чувствуя, что грязный мокрый снег облепил внизу его брюки. Он трижды прочитал статью и подумал, что трудно поверить тому, будто полиция достигла успеха в том, в чем он сам потерпел неудачу несколько недель назад, когда разговаривал с Пэт Янг.

Он взглянул вверх на жемчужно-серое небо. Теплый ветерок взлохматил его волосы. Наступила весна.

Рэнди не хотел, чтобы полиция задержала Джо Мак-Эри. Не хотел, чтобы суд оправдал этого ублюдка, признав его душевнобольным. Так бывало уже не раз, а в результате психопаты разгуливают на свободе и убивают, убивают. Хватит жертв!

До своего кафе Рэнди мог добраться за пятнадцать минут, в этот день он работал в вечернюю смену. За последние два месяца он так часто не являлся на работу, что на него стали коситься. Шеф старался быть снисходительным, но сейчас его терпение полностью истощилось. Впрочем, Рэнди это не трогало. Он знал, что, как только обнаружит Мак-Эри, ему не придется больше работать.

Он сел в свою машину, забыв о кафе, и направился на Лэйк-Шор-Драйв. Быть может, ему удастся повидаться с женой Мак-Эри.

Энн выключила душ и завернулась в серое махровое полотенце. Протерев запотевшее стекло ладонью, она посмотрела на себя в зеркало. Под глазами — темные круги. Она заранее отказалась от двух сегодняшних съемок, зная, что плохо выглядит. Она взяла расческу, и тут в гостиной послышался звонок. Энн стянула с вешалки в ванной халат и надела его. Раздалось еще два настойчивых звонка.

— Кто это? — спросила Энн, подойдя к домофону.

— Рэнди Мазурски.

— Я не знаю человека с таким именем.

— Да, миссис Мак-Эри, это так. Но мне нужно поговорить с вами. — Он сделал паузу. — Это касается вашего мужа.

Энн приложила руку ко лбу и почувствовала, что начинается головная боль. Она вспомнила заметку в газете «Чикаго ньюс».

— Хорошо. — Она сбросила халат и надела джинсы и темно-синий свитер со стоячим воротником. В дверь постучали.

— Входите! — крикнула Энн, почувствовав, что у нее вдруг сел голос. Когда же это все кончится?!

Она открыла дверь и чуточку удивилась — на лестничной площадке стоял совсем молодой парень. Рыжеватый, долговязый. На нем были брюки из рубчатого плиса, бежевый свитер и лыжные ботинки. Энн терялась в догадках, какая связь может существовать между ним и ее мужем.

— Разрешите войти?

— Конечно. — Энн сделал шаг назад, чтобы впустить его, в то же время спрашивая себя, правильно ли она поступает. Вдруг ее осенило: Мазурски. Одна из убитых женщин носила эту фамилию. Энн похолодела. Может быть, он пришел рассчитаться? Взять жену за жену?

Зачем она его впустила?

— Чего вы хотите? — спросила она. Ее голос дрожал от страха.

Он улыбнулся и подумал, что она, вероятно, ничего не знает о делах своего мужа. Он хотел успокоить ее.

— Миссис Мак-Эри, пожалуйста, не волнуйтесь. По вашему взгляду я почувствовал, что вы поняли, кто я такой. Можно мне присесть?

Она указала ему на кресло, а сама села на кушетку напротив.

Он развел руками.

— Все очень просто. Я пришел сюда лишь по одной причине — я хочу найти вашего мужа.