Одержимые
Шрифт:
Нет. Я не хочу умирать. Слишком рано для такого молодого существа как я.
Меня развязали и вытащили кляп. Поставив лицом к пламени. Моя кожа горела, глаза слезились, губы пересохли и потрескались. В нос ударил запах горелых волос.
Я не могла пошевелиться, только смотрела на огонь, замечая в нем очертания. На меня смотрели обезображенные лица, и они приближались. Протягивая свои руки, пытались прикоснуться заполучить тело и душу.
Помотав головой, я прошептала: «Нет!»
— Скорее ребята! — воскликнула Карла. — Пусть эта кукла познает силу.
Два парня отпустили мои руки и толкнули в костёр. Перед тем как меня поглотило пламя, я услышала зов: «Кэрри!»
— Терус нет! — закричала я в ответ.
Только кто услышит? Меня нет.
Открыв глаза, я смотрела на чудовищное лицо. Чёрные словно бездна глазницы уставились на меня. Мой рот открывался в безмолвном крике, и я проглотила эту тень.
Схватившись руками за горло, я силой пыталась остановить этого монстра. Я не хотела, чтобы он заполнил моё тело как некому не нужный сосуд. Демон продолжал продвигаться во мне. Жуткое жужжание заполнило всю тишину вокруг. Он двигался и изворачивался, принося дикую боль, что-то шептал и напевал одновременно.
Нет. Так не должно быть. Хватит!
Набрав побольше воздуха в лёгкие, я запела слова молитвы. Мой голос звучал чище воды и звонче ветра. Смех внутри меня прекратился, сменившись на крик. Он требовал замолчать меня. Я верила, что избавлюсь от него. Как было написано там, в холле школы: «Сила в вере!»
Как только я замолчала, слова молитвы были исчерпаны. Всё в миг внутри меня стихло. Окрестив себя распятием, я закричала:
— Я верю!
Пламя меня вытолкнуло. Оказавшись на земле я, перевернувшись на спину, увидела, как огонь вмиг погасло.
— Всё кончено, — прошептала я.
Неожиданно меня как будто что-то ударило. Боль. Нестерпимая боль. Моё тело бросало в разные стороны. Затем прогремел взрыв.
Глава 8
«Кэрри»
Я слышала, как где-то негромко переговаривались люди. Их голоса были мне знакомы, но казались такими нереальными.
Жужжал вентилятор, усердно работал кондиционер. Мне было холодно, поежившись, я попыталась вдохнуть, но мне что-то мешало. Открыв глаза, я уставилась на белый потолок.
Первая мысль, что возникла у меня в голове: «Где это я?»
Затем, ко мне понемногу начало доходить. Я всего лишь в больнице. Но, как сюда попала?
Повернув голову, я посмотрела на аппарат поддерживающий вентиляцию лёгких. Что всё-таки произошло? Почему здесь и ничего не помню? Последнее, что припомнила куда уезжала. Даже, не знаю зачем.
Опустив взгляд, я заметила Эмму, она сидела на стуле и дремала. Её светлые волосы были небрежно разбросаны по плечам, у глаз залегли тёмные круги, губы поджаты. Подперев голову рукой, она казалась мне измученной. Такое чувство, что я её сотню лет не видела. Она даже показалась мне старше своих четырнадцати лет. О Боже! Сколько я времени провела на больничной койке?
Двери в палату открылись, послышались неторопливые шаги. Шпильки туфель цокали по линолеуме, в нос ударил любимый запах духов мамы.
— Эмма, детка нам пора уже дамой, — заговорила мама, легонько коснувшись её плеча. — Мы сможем завтра прийти к Кэрри. Обещаю. До вечера ничего не измениться.
Глаза Эммы открылись, с минуту она смотрела на меня, наши взгляды встретились. Нижняя губа сестры задрожала, она побледнела, в глазах затеплилась надежда. Ухватившись рукой за руку мамы, она воскликнула: «У неё глаза открыты!»
— Эмма, — ответила спокойно мать. — Это тебе просто, кажется. Ты не впервые говоришь об этом. Кэрри в коме и мы незнаем…
Она поспешно замолчала, с удивлением глядя на меня. Её глаза моментально наполнились слезами. Подняв руку, я потянулась ко рту, чтобы вытащить трубку. Мама, мигом перехватив мою руку, сказала:
— Пусть это лучше сделает врач. Эмма, позови доктора Джаилза. Скажи, что Кэрри пришла в себя.
Но сестра продолжала стоять на месте. Она смотрела на меня и плакала.
Кивнув, я глазами указала на дверь и только потом Эмма вышла из палаты. Взяв меня за руку, мама сказала:
— Кэрри, детка мы так волновались за тебя. Когда нам сообщили, что ты попала в аварию и впала в кому…
Она негромко заплакала. Впервые, я увидела столько эмоций у матери. Обычно она старалась вести себя сдержанно, никогда не переживала на похоронах. На свадьбах вела себя учтиво и холодно. Но сейчас казалась такой близкой и ранимой.
Сжав руку матери, я попыталась улыбнуться насколько позволяла трубка во рту.
— О, Кэрри, — прошептала мама.
Двери в палату распахнулись, ко мне поспешно подошла медсестра, а за ней доктор Джаилз и Эмма.
— С возвращением мисс Тимберли, — проговорил доктор, достав из нагрудного кармана фонарик. — Не слишком задерживайтесь, — обратился он к моим родным. — Она ещё слишком слаба, почти пять месяцев в коме, это не малый строк.
— Хорошо, — ответила Эмма.
Как только они ушёл, ко мне начала доходить суть сказанных им слов. Что-то не складывалось. Получалось, что я провела в коме почти пять месяцев. Всё это время я провела в школе. Разве они не помнили?
— Мама, — проговорила я, посмотрев в её светлые глаза. — Кажется, я ничего не помню. Что произошло? Объясните мне.
Тяжело вздохнув, она, сев на стул покачала головой. Эмма подсев ко мне ближе, и взяв за руку, сказала:
— Как только ты уехала в школу Кроуфилд. Где-то примерно через три часа нам сообщили про аварию.
Получалось, что школа была. Вот аварии, я не припоминала.
— Я не знала… Я, прибыла туда… — замолчав, не решалась это сказать.
— Водитель разбился насмерть, а ты Кэрри чудом просто осталась жива. Это произошло на повороте возле школы.