Одержимые
Шрифт:
— Вздор, — сказал Коллекционер и принялся помахивать театральным биноклем, так что воздух негромко засвистел. — Он предвкушает это уже целый день! Невольница была обязательной программой, теперь настал черед произвольной! У всего есть своя внутренняя логика — нужно только распознать ее! — и пусть лучше он будет проклят, чем прервет игру. Любое дальнейшее промедление только лишает финал интенсивности! — Он задумчиво посмотрел на Леа. — Ее можно бросить туда, вниз, наилучшим образом осветив, нашего маленького ягненочка. Сущего жертвенного агнца.
Когда Коллекционер рассмеялся своим переливчатым смехом, Леа до глубины души пожалела о том, что когда-либо испытывала сочувствие к этому существу. Адам был прав: совершенно ненормальный и достойный презрения тип. Но это запоздалое понимание ничем помочь не могло. Сейчас ее снова отправят вниз, и Коллекционер получит свое.
— Ах, к чему это! — Он лениво помахал театральным биноклем, другой рукой утирая слезу. — При необходимости выпустим в это нагромождение камней парочку осветительных ракет. Но после того чудного представления, когда невольнице столь искусно пустили кровь, Коллекционер не думает, что тигр станет убивать свою добычу в темноте.
С губ Леа сорвался тихий стон. Ее нога застряла в расщелине, достаточно широкой, чтобы споткнуться. До сих пор ее взгляд был прикован к нагромождению камней в другом конце пещеры, к тому месту, где тень и камень поглощали свет. Но Адама, словно след простыл.
Теперь же она обнаружила, что расщелина не только широка, но еще и заполнена водой. Вода в ручье, который пересекал этот каменный мешок, поднялась: речушка вышла из берегов и покрывала берег своим черным телом. Тонкие рукава прокладывали путь через камни, пропадая в расщелинах.
Убедившись в том, что с лодыжкой все в порядке, она осторожно двинулась по течению. Отверстие в стене, через которое вода попадала в зал, увеличилось. Наверху вывалился кусок скалы, из нее под давлением била темная жижа, похожая на горизонтальный фонтан. Дыры в противоположной стене не хватало на то, чтобы выпускать несущиеся потоки.
Леа остановилась возле места прорыва. Присмотревшись внимательнее, она заметила множество блестящих мест в скале: камень стал пропускать воду, словно мокрая губка. За стеной, должно быть, образовался водяной пузырь неизвестных размеров. И, похоже, стена уже не справлялась с давлением.
Девушка вспомнила треск, который слышала во время чайной церемонии у профессора Каррьера и озадаченно спросила себя, что еще могло расшататься в этой нестабильной системе.
«Время уходит, и не только для Коллекционера», — подумала она, заставляя себя снова взять себя в руки. Постепенно она становилась настоящим профессионалом во всем, что касалось запутанных ситуаций.
Ход ее мыслей прервал камень, упавший где-то у нее за спиной. Леа вздрогнула и испуганно перевела взгляд на потолок, ожидая увидеть на нем трещины. Но потолок был цел. Тем не менее, об пол со стуком ударился следующий камень.
— Глупый ягненочек! — услышала она крик Коллекционера, в котором слышалось нетерпение и веселье. — Это ведь не тот угол. Она должна идти вон туда, туда, где такой приятный мрак, причем идти живо! Ему сегодня, несмотря на подушки, очень неприятно и тяжело сидеть, поэтому не нужно терять времени. Она понимает это?
Об пол стукнул очередной камень. Рикошетом взлетела галька, ударила Леа в ключицу. Боль была не сильнее, чем от комариного укуса, но довольная ухмылка Майберга разозлила ее. Эта крыса прижалась к креслу Коллекционера, подбросила еще один камень и снова поймала его. Вызов. Какая наглость! Леа присела на корточки и стала искать под ногами подходящее оружие, а Коллекционер тем временем продолжал ругаться себе под нос.
И в тот самый миг, когда Леа хотела подняться, ей показалось, что она заметила тень за скалой. И тут же вся ее агрессивность испарилась.
«Почему ты просто не пойдешь к нему?» — поинтересовался ее донельзя наивный внутренний голос.
«Великолепная идея, — тут же раздался другой. — Как будто я с уверенностью могу сказать, кто сейчас наматывает круги там, за скалой».
Потребность Адама потакать прихотям Коллекционера была, похоже, удовлетворена. Поэтому он затаился. Может быть, еще действует наркотик, который всадил ему под кожу Адальберт.
«Интересно, куда попал Адальберт? В язык? Иначе, почему тогда он просто не позовет меня?»
«Наверняка он обижен из-за того, что ты бросилась бежать от него сломя голову. Ты должна пойти к нему!»
Леа застонала. Это все напрасный труд, она не может противиться ни нечистой совести, ни своей тоске. Вопреки здравому смыслу она чувствовала, что темнота в другом конце пещеры магическим образом притягивает ее. Наверное, в любом стаде есть баран, который достаточно глуп для того, чтобы самостоятельно прыгнуть волку в пасть и при этом еще и извиняться за то, что задержался.
На негнущихся ногах Леа подошла к остаткам свертка, которые лежали разбросанные по полу, и расстелила каремат. К уступу, превратившемуся в ложу для охочей до сенсации публики, она повернулась спиной. Крепко обхватив руками ноги, она зарылась лицом в сгиб локтя.
Удар сердца. Доносящийся издалека. Багрово-красный.
Адам инстинктивно запрокинул голову, а прохладный воздух коснулся его лица, раскрывая ему свою тайну. Аромат карамели и апельсиновых корок… Демон улыбался…
Леа лежала на боку, свернувшись калачиком, и прислушивалась к собственному сердцебиению. Размеренному и успокаивающему.
Какое-то время на уступе продолжалась дискуссия. В конце концов, все сошлись на том, что грандиозный финал заставляет себя ждать. Поддержал это решение кабель, выведший из строя прожекторы. Сноп искр, вылетевший при этом, поджег Коллекционеру несколько прядей волос, и его терпение испарилось в гневной тираде ругательств.
После того как Рандольф притащил передвижной прожектор и при помощи небольшого генератора заставил его светить, Майбергу поручили следить за сценой и при обнаружении движения немедленно подать сигнал. С тех пор ничего не происходило вот уже в течение нескольких часов.