Чтение онлайн

Я закусила нижнюю губу, пока обдумала предупреждение Кадера.

— Как ты можешь искать меня в сети?

— Я на сто процентов невидим. Не оставляю следов. Ты будешь защищена, но требуется больше времени, чтобы научиться этому самостоятельно.

Он махнул рукой над клавиатурой.

Его ответ заставил меня подумать о другом.

— Кадер, ты был в перчатках?

— Был ли я в перчатках?

— Когда ты… убирался в моем доме.

Снова подняв руку, он перевернул ее, обнажив ладонь.

— Отпечатков пальцев нет. Не беспокойся.

Я потянулась к руке Кадера и, держа ту в своей, провела пальцем по внутренней стороне его пальцев, а затем по ладони. С самого первого раза, когда он прикоснулся ко мне в спальне с передатчиком в лифчике, я думала, что его пальцы мозолистые. Оказалось, они были грубыми, после удаления отпечатков пальцев.

— Как ты это сделал?

— Это удобно для работы.

— Понимаю, но как? Новая кожа восстанавливает рисунок отпечатков пальцев.

Грудь Кадера шевельнулась, пока он обдумывал свой ответ. Несмотря на то, как он вел себя утром, я не ожидала, что он лжет. Он мог отказать мне в информации, но не стал бы лгать.

Наконец он сказал:

— Я точно не помню.

Глава 21

Лорел

Когда мы сели ужинать в большой кухне, у меня разболелась голова. День был длинный, и за окнами уже наступила ночь. Без света в доме из окон открывалось черное бархатное небо, сверкающее большим количеством звезд, чем я когда-либо видела, даже в доме моих родителей в Айове. Я чуть было не прокомментировала это великолепие, но тут мне вспомнились слова Кадера. Ясное небо означало потерю тепла, никаких облаков, чтобы сохранить его. Как быстро человек может замерзнуть насмерть в такую ночь?

Свет, теперь освещавший кухню, заливал ее своим золотом. Большие окна больше не открывали ночного неба; вместо этого они были зеркалами, изображающими двух людей, изо всех сил старающихся поесть и остаться на теме задания Кадера, мне.

В отличие от прошлой ночи, сегодня я помогала готовить еду. Это было не так вкусно, как вчерашние стейки, но тилапия и салат были лучше, чем несъеденный протеиновый батончик и йогурт. Я гоняла салат по тарелке, пока мои мысли были в бешенстве от всего, что мы узнали. Я также не могла отвлечься от предложенного заявления о продаже, которое я помогала Кадеру написать, построенного таким образом, чтобы предупредить знающего потенциального покупателя о том, что то, что Кадер выставил на продажу, было самым актуальным исследованием нашего состава.

Я положила вилку и вздохнула, глядя на Кадера.

— А если это ловушка? Тут замешано ФБР. Разве у них нет специальных групп, которые прочесывают даркнет?

— Есть.

— Тебя это не беспокоит?

— Нет.

Я откинулась на спинку стула и оглядела стол.

— Длинный стол. Зачем тебе все это, если у тебя никогда нет компании?

Сжав губы, Кадер наклонил голову и встретился со мной взглядом.

— Я мог бы сказать тебе то же самое, что не знаю, но у меня есть ответ. Дизайнер по интерьеру решила, что это хорошая идея.

— Итак…спальни… дизайнер выбирала и для них мебель?

Он кивнул и поднес вилку к губам. Я не должна замечать их полноты или думать об их собственнической силе, когда они брали мои. После того, как он обошелся со мной и вел себя сегодня утром, любые мысли об удовольствии с Кадером должны быть редкими и далекими.

Но они не были.

Возможно, я предпочитала эти воспоминания мыслям, которые доминировали весь день.

Пытаясь сосредоточиться на теме мебели, я осмотрела стол и стулья.

— Она была права. Он идеально подходит для этой местности.

Кадер пожал плечами.

— Прошлой ночью его использовали в первый раз. Кажется, все в порядке.

— Что? Почему ты не пользуешься им?

— Почему? — Он наклонил голову в сторону высоких табуретов у барной стойки, прикрепленной к острову. — Там тоже удобно есть.

Легкая улыбка начала распускаться на моих губаз. Первый раз он воспользовался своим столом для меня, для нас.

— Как давно ты здесь живешь?

Кадер положил вилку рядом с тарелкой и выдохнул.

— Я думаю, что предложения о покупке исследований начнут поступать уже сегодня вечером. Мне удалось найти некоторые из ранних предложений на первоначальных публикациях. Синклер не участвует в торгах, если только они не используют дорогостоящие брандмауэры и защиту. К сожалению, именно это и есть у тех, кто предлагает более высокую цену. Единственный способ узнать, кто они такие, — связаться с ними.

— Разве это не опасно? — спросила я.

— Это не похоже на тупик. Мы не делаем заметок в газете. Нет физического местоположения или контакта. Все это хорошо зашифровано, похоронено глубже, чем замечает оперативная группа ФБР.

— Откуда ты это знаешь?

— Знаю.

Я посмотрела на свой недоеденный ужин и наполовину полный стакан ледяной воды. Потянувшись за своей тарелкой, я начала вставать.

— Лорел, садись и заканчивай есть.

Его приказ меня не остановил. Я подняла тарелку и шагнула к раковине.

— Лорел.

Обернувшись, наши глаза встретились.

— Кадер, я устала. У меня болит голова, и я просто хочу лечь спать.

— У тебя болит голова, потому что ты почти ничего не ела. Садись и заканчивай ужин. Ты будешь спать лучше.

— Значит, теперь ты доктор?

Отодвинув стул от стола, Кадер вздохнул и встал. Не то чтобы я могла забыть рост или массу этого человека, но иногда, наблюдая за его действиями, мне казалось, что я вижу, как передо мной растет горная громада, когда его шея и широкие плечи выпрямляются. Несмотря на свои размеры, в нем не было ничего неуклюжего, как будто каждое движение было рассчитано, точно и, возможно, даже грациозно.