Чтение онлайн

— Иди сюда, — шепнул он.

Она положила голову ему на плечо и прислушалась к музыке его сердца. Не зная, что сказать, Кристос безмолвно ласкал ее тело.

Наутро Кори проснулась в одиночестве. В записке сообщалось, где что найти. И все, ни слова больше. Она пыталась не обижаться, успокоить себя воспоминаниями прошлой ночи, но не могла избавиться от разочарования.

Взглянув на часы, Кори пулей вылетела из постели. В девять съемка, а сейчас половина девятого! Она понеслась в душ, в ужасе соображая, как ей добраться до Фелисити, если она даже не знает, где находится. Ох уж этот ее слезливо-сентиментальный романтизм! Как было бы здорово остаться здесь навечно, провести свою жизнь, нежась в огромной ванной цвета жженого сахара или намыливая после трудного дня его потрясающий торс под душем.

Кристос трогательно позаботился о ней, аккуратно повесив платье в шкаф; она мигом оделась и сбежала вниз, рукой приглаживая волосы и придя к мрачному выводу, что сейчас ей способен помочь только Люк — он один знает, где живет Кристос.

В этот момент из кухни донеслись чьи-то голоса.

— Привет. — На кухне, ничуть не удивившись ее появлению, хозяйничала Женни. — Кофе?

— Да, спасибо, — кивнула Кори, сообразив, что второй голос принадлежал горничной Кристоса.

— Беннати велел мне заехать за тобой, — объяснила Женни, наливая кофе, — ты ведь наверняка не знаешь, где находишься, я отвезу тебя куда скажешь.

— О! — радостно воскликнула Кори. Через несколько минут они уже бежали к машине.

Все утро Кори пребывала в некотором возбуждении, даже оператор заметил, что она сегодня сияет ярче солнца и улыбается, как чеширский кот. Но стоит ли сдерживаться! В памяти возникали обрывки вчерашнего, его слова, его действия. В душе бушевала буря, самая прекрасная в ее жизни.

Днем на съемки прикатил Люк, посмотреть, как проходит первый день полноправного режиссерства Кори. Он удивился откровенной эйфории в ее глазах и, улучив момент, смеясь заговорил:

— Надо полагать, ты провела прекрасную ночь?

— Да, спасибо. — Сегодня Кори решила на него не сердиться.

— Я рад, — произнес он, — ты этого заслуживаешь.

Тут ее окликнул репортер Питер Фридерикс и попросил еще раз повторить, что конкретно она хочет спросить у полицейского.

Через полчаса интервью было закончено, и Люк, поманив Кори к себе, дал несколько советов, как сделать, чтобы монолог полицейского не был скучным. Потом добавил:

— Ну в общем, ты хорошо работаешь.

— Спасибо, — откликнулась Кори.

Повисло гнетущее молчание, потом Люк как бы между прочим заметил:

— Утром звонила Аннализа.

Кори закрыла глаза. Она в последние сутки так была занята собой, что почти забыла о ее существовании.

— И что она сказала?

— Хотела поговорить с тобой, и я предложил ей номер телефона Беннати, но она отказалась туда звонить.

— Понятно. А еще что?

Он покачал головой:

— Ничего. Я попытался извиниться, но она не стала слушать. Повесила трубку.

Безуспешно стараясь скрыть свою радость по этому поводу, Кори проговорила:

— Так, значит, она тебе не сказала свой адрес?

Люк покачал головой.

— Люк, зачем ты это сделал? — спросила Кори после паузы. — Ты же знал, она едет домой.

— Я хотел убрать ее с пути и дать тебе работу режиссера, — безмятежно ответил он.

— Чтобы я получила работу таким путем? — сердито прошептала Кори, опасаясь, что кто-то услышит.

— Очевидно, я ошибся. Причем здорово.

— Вот именно. Я не понимаю тебя, Люк, я думала, ты любишь ее.

— Я ее люблю, — ответил он надтреснутым голосом. Он отвел глаза, но Кори успела заметить неизбывную печаль во взоре. Босс ссутулился, словно не в силах вынести несчастье, обрушившееся на него, и сердце Кори отозвалось сочувствием.

— Люк, в чем дело? — Она легонько коснулась его руки.

— Ни в чем, — отрывисто ответил он. — Ни в чем, кроме того, что я могу ее потерять. Но я заслужил, я знаю. Но…

В его глазах блеснули слезы.

— Люк! — Кори оглянулась, потом взяла его за руку. — Давай-ка уйдем отсюда, здесь испорчен воздух, — неудачно пошутила она.

— Нет, нет, все в порядке. Все будет хорошо. Это минутное. — Он с такой мольбой смотрел на нее, что Кори только крепче сжала его руку. — Я знаю, я все к черту погубил. Я знаю, ты меня ненавидишь. Можешь ли ты… О Боже, я понимаю, я не вправе просить, но, может, ты поговоришь с ней от моего имени?

Кори покачала головой:

— Извини, Люк. Не могу. Даже если бы хотела, не могу. Видишь ли, я не верю, что такое не повторится.

— Нет, правда, больше не случится. — В его словах звучала такая искренность, что говори это кто-то другой, Кори бы тотчас уступила.

— Нет, Люк, — она стояла на своем. — Нет, потому что есть нечто большее, чем эпизод с Фелисити. Не знаю что, не уверена даже, хочу ли знать, но…

— Ты о том, как я сделал тебя режиссером, да?

— В общем, и это тоже. Зачем?

— Но ты же хотела этого. Ладно, мы уже все обговорили…

— Кори, готовься!.. — крикнул оператор.

Кори пришлось прервать разговор.

Через двадцать минут они закончили и поехали к Малхолланду на Голливуд-Хиллз. Люк отправился с ними и, к глубокому облегчению Кори, наблюдавшей за его препирательством со звукооператором, вроде бы пришел в себя. Желто-зеленый смог над Малхолландом висел так низко, что вряд ли можно было снять панораму города.

— Что ж, придется перестроить расписание, — Кори обратилась к съемочной группе: — На сегодня хватит. А панораму снимем в пятницу. Я набросаю список кадров, которые пойдут как иллюстрации для голоса за кадром.

— Я хотел бы поговорить с тобой насчет закадрового текста, — сказал Люк, когда они вернулись на Беверли-Хиллз. — Ты уже написала?

— Набросала кое-что. Отдам Перкину на доработку.

— А как насчет сценария?

— Еще не написала.

— Тогда по возвращении займемся, кто знает, может, у тебя талант от Бога.