Одержимость
Шрифт:
— Кори, — обратилась она.
Кори оторвалась от бумаг.
— Ты, видимо, забыла, что тебя сюда устроила Аннализа? — начала она. — И если ты таким вот образом ее благодаришь, значит, ты хитрая, льстивая, да к тому же двуличная телка.
Секунду-другую Кори просто сверлила ее взглядом, но времена, когда она терпела подлые мелочные издевательства, уже миновали. Она нарочито, медленно поднялась, посмотрела Синди прямо в глаза и с расстановкой произнесла:
— Это, конечно, не ваше собачье дело, но Люк Фитцпатрик просто-напросто зашел ко мне выпить. И этот дружеский жест с его стороны куда больше значит, чем вся лицемерная лесть, на которую вы способны.
— О-о, у кошечки есть коготки, — протянул один из ассистентов.
— Ей понадобится кое-что посерьезнее, когда Аннализа узнает, — захихикал Алан Фокс. — Надеюсь, старина Люк не забыл про презерватив. Неизвестно, что тут подхватишь…
— Заткнись! — прошипела Кори.
— Осторожно, Алан, похоже, она снова собирается тебе двинуть, — предупредил Перкин.
— Да пошли вы все! — крикнула Кори и вылетела из комнаты как цунами.
Она вернулась после ленча — целый час бродила по Веперси-парк — и увидела на столе записку. Ее просили зайти в монтажную.
В комнате стоял гул, обсуждались последние новости из Восточной Европы. Никому уже дела не было до Кори, она взяла блокнот, ручку и вышла из комнаты.
В коридоре ее окликнули, она обернулась.
— Кори, — прошептала Прю, — я подумала, не лишним будет тебя предупредить… Сегодня звонила Аннализа.
— Да? — спросила Кори.
— Ну, Эйлин сказала, что ты провела ночь с Люком.
— Что? — задохнулась от возмущения Кори. — Но я же все объяснила… О Боже! И что Аннализа?
— Не знаю, но тебе ведь известно, какие отношения у них с Люком. Но никому не говори, что я тебе сказала, хорошо?
Кори кивнула:
— Конечно, нет. О’кей. Спасибо, Прю.
В четверг вечером Кори сидела у телевизора, когда в дверь резко постучали. Аннализа, судя по дорожной сумке в руках, явилась прямо из аэропорта.
Бросив багаж у двери, Аннализа не здороваясь бросила:
— Надеюсь, никому не помешала? — в голосе ее слышался сарказм.
— Нет, ты никому не помешала, — со вздохом объяснила Кори преувеличенно терпеливо.
— Нет, ну конечно, нет. Он же в Лос-Анджелесе, не так ли? А ты не просила взять тебя с собой?
Кори готова была уже посоветовать Аннализе повзрослеть, но спокойно ответила:
— Конечно, нет. С чего бы это?
— Не надо убеждать меня, что он тебе не нравится. Или вообще не интересует.
— Я, как видишь, молчу. Тут и говорить не о чем.
— Правда?
— Конечно. Ради Бога…
— Ты спала с ним?
— Нет.
— Ложь.
— Аннализа, я не спала с Люком. Мы даже не целовались. Но если ты мне не веришь, запомни лишь одно — ты понапрасну себя мучаешь.
— Но ты была не против.
— Да ради Бога! Мы просто поужинали, выпили и все.
— И он не пытался затащить тебя в постель?
— Нет.
— Ты просто лживая сучка. Я хорошо знаю Люка, он своего не упустит.
— Хватит! — оборвала ее Кори.
— Ладно, ты, неблагодарная шлюха! Я дала тебе работу. Ты, дочь Тэда Брэйтуэйта, прижитая им на стороне!
— Что?
— Стоило мне отвернуться, как ты тут же расставила ноги для моего любовника!
— Аннализа, если ты не веришь Люку, — это твоя проблема. Но нечего приходить сюда…
— Меня тошнит от тебя и тебе подобных! — выпалила Аннализа. — Ты вульгарна! Шлюшка из рабочего класса… Думаю, ты уже успела выяснить, что и Люк сродни тебе по происхождению. Как все уютненько, как хорошо, а? Давайте-ка мы, плебеи, объединимся, создадим маленький клуб и будем трахаться с богатыми.
— Ну ладно, Аннализа, я вульгарна, если тебе так хочется, хорошо, я из рабочего класса. Но мое поведение и манеры гораздо лучше твоих и тех сволочей, которых ты называешь коллегами, они и понятия не имеют о приличиях…
— Зато умеют быть преданными, — заявила та, — о чем ты и понятия не имеешь. Ты, двуличная сучка! А теперь слушай, руки прочь от Люка Фитцпатрика! Слышишь? В противном случае ты горько пожалеешь. Даже если просто посмотришь в его сторону. — С этими словами она хлопнула дверью.
8
Люк сидел на бортике бассейна в имении Кристоса Беннати на Беверли-Хиллз и потягивал мартини. Вернее, даже не на Беверли-Хиллз, а на Холмби-Хиллз, в одном из самых исключительных мест в Лос-Анджелесе. Однако вилла Беннати в итальянском стиле считалась по американским стандартам скромной, хотя находилась в стороне от хайвэя, в центре пальмовой рощи в три акра, среди живописных садов, с бассейном и теннисными кортами. Простой и функциональный — так обычно Люк описывал его дом. В пристройке располагались кабинеты Беннати, зал для просмотров. То же самое у него было и на съемочной площадке в «Универсал», но Беннати предпочитал по возможности работать дома.
Он уже давно заперся в пристройке с группой сценаристов, пару дней назад вернувшись из Пенсильвании. Люка это не удивляло и не беспокоило, просто Кристос очень серьезно относится к своему искусству.
Он решил плеснуть себе еще мартини. Увидев начинающую звезду, он лениво потрепал ее по груди. Эта старлетка развлекала его всю неделю и теперь хихикнула, что-то промурлыкала и призывно провела отполированными ногтями под животом. Люк прикинул, не поднатужиться ли ему еще разок, но решил не напрягаться и прошел мимо.
Спустя пару минут он снова плюхнулся в шезлонг в тени у бассейна, но, услыхав шум машины, поднял голову. Должно быть, сценаристы укатили. Почти сразу же раздался голос Кристоса.
— Черт побери! Ты кто такая? — рявкнул он. Очевидно, наткнулся на вторую партнершу Люка по постели.
— А я с Люком, — жеманно проговорила та. — Он сказал…
— Вон отсюда! — взревел Кристос. — Забирай свои тряпки и катись!
— Ну зачем же так грозно?
— И ты тоже, — велел первой Люк. — Давай, поторапливайся.