Одержимость тёмного генерала
Шрифт:
– А давай снимем все мои картины и отнесем в гостевую комнату на первом этаже, чтобы упаковать. Я возьму их с собой.
Решение оказалось не самым удачным. Аделина поняла это, когда увидела, сколько рисунков собралось в доме за семь лет. Да они одни займут целую карету! Она решила выбрать самые любимые, а остальные просто вытащить из рам, тогда они лягут компактнее. А рамы – дело наживное.
Иначе новые владельцы попросту выбросят ее труды на помойку. Понятно любому дурню, что Калвер дом продаст, как только получит его в свое полное распоряжение.
***
Прощание вышло быстрым. Странно, что Слейд вообще вспомнил о ее отъезде. Он вернулся лишь в последний момент, когда Аделина уже проверяла, не забыла ли чего важного в опустевшем доме, а Гретта болталась около кареты с Саймоном, ожидая госпожу.
Виконта Флетчера привез нанятый экипаж с двумя лошадьми. Расплатившись с извозчиком, Слейд подошел к жене.
– Не представляю, как проведу без тебя столько времени, – сказал он, взяв ее за руку. – Ты наверняка будешь по мне скучать?
Аделина подняла голову, посмотрев в его серые глаза – честные-честные.
Когда-то именно на эти глаза она и купилась.
Тогда ей было всего восемнадцать, и она только вернулась из пансиона, обустроившись в столице. Она снимала жилье вместе с бывшей сокурсницей, Алисией. Планировала и дальше заниматься творчеством и даже открыть свою мастерскую. Но однажды на званом вечере, куда уговорила пойти подруга, ее пригласил на танец молодой красавчик Слейд Флетчер, и она растаяла…
Какой же она была наивной, когда верила, что двадцатидвухлетний виконт – ее судьба! Он уже тогда не имел постоянного занятия и предавался разным увлечениям.
Они встречались несколько месяцев, после чего сыграли свадьбу, хотя его мать до последнего верила, что сын передумает. А уже через полгода родители Аделины пали жертвой банды разбойников на дороге, ведущей в столицу.
Это стало для молодой госпожи Флетчер шоком.
Слейд некоторое время пытался успокоить жену, но очень быстро вернулся к своим повседневным занятиям, оставив ее горевать в одиночку.
«Бывает и не такое. Ты ничего не изменишь», – говорил он, когда супруга вспоминала о своих родных, так внезапно оставивших ее одну в целом мире.
А потом она просто перестала ему на что-либо жаловаться. Она давно справлялась со своими личными проблемами самостоятельно.
Почему-то сейчас Аделине вспомнилась именно та фраза.
– Ты ничего не изменишь, Слейд, – пожала она плечами в ответ.
Он склонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Аделина вздрогнула, но не отстранилась. В своих мыслях она уже представляла себя почти свободной. Хотя бы временно она не будет зависеть от его прихотей и настроения!
– У меня есть для тебя небольшой подарок, – неожиданно выудил он из кармана серебряный чокер с подвеской в виде цветка камелии и маленькими капельками агата внизу. – Пусть в разлуке эта вещица напоминает обо мне.
Он сам застегнул на ее шее цепочку, которая плотно обхватила шею.
Аделина постаралась улыбнуться. Конечно, это не те драгоценности, что она намедни продала местному ювелиру. Но внимание Слейда показалось приятным. Она давно ждала от него хоть какого-то намека, что между ними еще сохранились чувства, которые они раньше испытывали друг к другу.
– Я думала, денег у тебя нет совсем, – сказала она, очнувшись от мимолетного ощущения, что все еще может наладиться.
– Для любимой жены всегда найду. – Он улыбнулся во весь рот. – Ну, давай, поезжай! Пусть в дороге тебя хранит Трехликий. Напиши, когда доберешься.
– Когда найду посыльного…
Они быстро распрощались. Аделина приподняла подол платья, забираясь в карету. И даже не поняла, погруженная в тягостные раздумья, что они уже тронулись. Очнулась только через несколько минут, когда они выехали на широкую улицу, ведущую к западной границе Дартонга.
Помимо хозяйской кареты, загруженной под завязку личными вещами, их сопровождала нанятая бричка с остальной утварью, в которой ехала Гретта. Так что никто не мешал Аделине предаваться воспоминаниям и обдумывать ближайшие планы.
Она давно не путешествовала – особенно в одиночку, – и настроение постепенно приподнялось. Конечно, впереди несколько дней поездки. Зато по дороге можно увидеть много нового и интересного.
Глава 3
Дорога в Тирхолл выдалась довольно сложной. Весь запал дальнего путешествия испарился через два дня, потом наступил период уныния.
По пути они останавливались ночевать на постоялых дворах. И Аделина каждый раз не могла дождаться, когда же доберется до очередной теплой комнаты и удобной постели. Даже самый захудалый гостевой дом казался лучше постоянного покачивания кареты, от которого уже мутило.
Живя в Дартонге на всем готовом, госпожа Флетчер отвыкла от подобных стрессов. Так далеко она не выбиралась уже несколько лет. Утешала лишь мысль, что каждый новый день сокращал расстояние до Тирхолла.
От продолжительной тряски болела попа, приходилось подкладывать под нее подушки, но и те не сильно спасали. Какое-то время Аделина проводила лежа, пытаясь читать прихваченный из столицы роман. Но он оказался не таким уж интересным. В конце концов, она пригласила в свою карету Гретту.
– Ты говорила, что родом из Западного края. Расскажи о своей семье, – попросила Аделина, устроившись поудобнее.
– Я родилась в маленьком городке, Ирвуде, он не очень далеко от Тирхолла, о котором я с детства слышала легенды. Мой отец был кузнецом, мать растила меня и троих братьев. Но родители погибли во время эпидемии черной маравки, что бушевала в период войны с иранхами.
Аделина помнила об этой ужасной болезни. Ее вызывала нежить, что восставала из могил там, где демоны сеяли свою тьму. Солдаты заражались смертельным недугом сами и разносили новую болезнь дальше.