Одержимая
Шрифт:
Ребята с энтузиазмом разобрали покупки: радостно, наперебой верещали, хвастаясь съестным, которым были забиты пакеты. Демьян явно хотел произвести впечатление, поэтому набрал много отменной гадости-вкусняшки.
«Я знаю, чем умащивать детей», – пояснил скупо.
«Даже боюсь представить откуда».
Ответа не последовало, но хищный взгляд, который мазнул по мне, заставил содрогнуться от предвкушения мести.
«Умница. Жди. Предвкушай».
Понятно дело, после этого в горло кусок не лез, но мучитель продолжал измываться, нет-нет, да и заставлял принять из его рук, из его тарелки, с его вилки кусок то мяса, то картофеля.
Даже думать не хотела, как это выглядело со стороны.
– Мам, – сын явно избегал смотреть на меня и Демьяна. Сухо жевал пищу, но только тарелка опустела, встал. – Папа забрал остальные вещи.
– Знаю, – кивнула, едва пересилив себя и не выдав чувства слезами.
Ребята скрылись в своей комнате, и даже дверь затворили, чего отродясь не делали.
– Прошу, не лезь к ним в голову, – догадку излила мольбой.
– Я тварь, но не настолько, – отозвался по-человечески мучитель. Я была очень благодарна, а ещё смущена… поэтому поспешила встать к мойке.
– Спасибо.
***
Знала, что Демьян не упустит момента воспользоваться моей занятостью. Прижался со спины и жадно втянул запах: я тотчас отравилась его. Слегка терпким, с нотками свежести, леса и чем-то до боли одурманивающим, что заставляло впитывать его аромат, словно я, токсикоманка со стажем и, конечно же, от чувств терять голову.
Ноги подвели, но мучитель придержал, совсем не по-джентльменски стиснув бёдра и прижимаясь всем телом. Он хотел меня…
Ощущала нетерпение так остро, что уже ни о чём не могла думать, как о наглых ласках и губах, без стеснения обжигающих шею, плечи. Сердце не билось – оно так сильно грохотало, будто мечтало пробить грудную клетку. На грани боли.
Прекрасно понимала, что устоять перед таким натиском не смогу, но сопротивлялась, как могла.
«Животное…»
«И не скрываю этого», – густо опаляло его надломленное дыхание кожу.
«Тебе нужна… не женщина», – старательно удерживалась на поле битвы хоть чуточку дольше.
«Меня устраиваешь ты… пока».
«Не женщина, а сука…» – уточнила, непроизвольно прогибаясь навстречу возбуждению.
«А чем ты плоха?» – шлёпнул по ягодицам и, к уже горящему от неожиданной порки заду, прижался теснее.
«Я не хочу тебя разумом…» – не позволила себе обидеться или возмутиться, правда, охнуть всё же успела.
Демьян на миг остановился, хотя весьма нагло хозяйничал в моих трусиках, которые уже сменили место дислокации и сейчас покоились на бёдрах, едва прикрывая то, что обязаны были скрывать.
Демьян… И ведь тварь такая, даже не волновался, что дети могли войти.
«Они заняты», – тотчас подоспел ответ, возвращая кружево на место. Причём совершенно неделикатно, а скорее, стараясь причинить неудобство и боль.
«Ты обещал…» – теперь уже открыто негодовала.
«Не проникать в разум и требовать меня принять. Только это! Или тебе хочется, чтобы они нас застали?» – вызов совсем не вдохновлял.
«Нет», – поспешила внести ясности.
«Вот и умница. Это максимум, обещаю», - это уже прозвучало ровно и даже мягко.
«Прости», – поёрзала от неудобства и неудовлетворённости, переступив с ноги на ногу, что не ускользнуло от мучителя.
«Что, тоскливо без меня?» – тотчас уличил, сверля насмешливым взглядом.
«Не легче, чем тебе», – нашлась, что сказать, и пока образовалось время, принялась домывать посуду.
«А ты умная заноза», – криво усмехнулся Демьян.
«Не льсти, я глупая, раз вляпалась в такое…»
«Ты не виновата, – прочему-то пожалел. – Ну, или хотя бы отчасти… - а потом добавил уже с похотливым блеском в глазах: – Не надо было так нагло меня вдыхать».
«Так это дурман?..» – озвучила догадку, хотя это и так было очевидно.
«Тшш, – едва заметно мотнул головой кукловод, давая понять, что не хотел об этом говорить. – Может быть потом. Обсудим тему после…»
Я домыла посуду, которая так и норовила выскользнуть из пальцев, без физического прессинга, но под активным психологическим давлением насмешника.
Насилу прибрав на кухне и раскидав остальные продукты по местам, ведь этого не соизволил сделать ни Илья, ни Злата, ни уже тем более Демьян, обречённо двинулась в свою комнату.
– Нужно проверить домашку детей, – жалко выдавила, когда дверь в спальню с лёгким скрипом закрылась, отделяя нас с мучителем от остального мира.
«Уже».
«Ты обещал?!»
«Не проникать в мозг и не управлять телом, – холодно напомнил Демьян.
– Ментальный приказ – достаточно безобиден для психики, если изначально не направлен на причинение вреда, - добавил мрачно. Мне стало жутко страшно, но уточнить не успела, мучитель отрезал: – Они ложатся спать».